Застава, к бою! (СИ)

Прапорщик пошел с ними и остался следить за нашей работой, и при этом демонстративно и даже немного нахально закурил сигарету, поглядывая на Малюгу с Семипаловым, которых застукал за куревом.

— Резче! Резче, говорю! До боевого расчета работы все надо закончить! — Подгонял он.

— Чего вы? Таскаете? — задал очень глупый вопрос Малюга, подходя к нам.

— Очевидно — таскаем, — без особого энтузиазма сказал Синицын и взвалил новый мешок себе на плечи. Пошел к БТРу.

— Вот скажи, Малюга, а ты, как думаешь? — Пристал к вновь прибывшему пограничнику Стас, — правильно ли я говорю, что вся эта возня в земле — пустая трата времени.

— Да мне почем знать? — Пожал плечами Малюга, выбирая себе мешок, — может, придут, а может и нет.

— А я тоже думаю — не придут, — сказал Семипалов и схватился за один из мешков, сдвинул его, потом примерился к другому так, будто выбирал себе, какой полегче.

— Ну вот! Хоть один здравомыслящий человек в нашем дружном коллективе! — Обрадовался Стас.

— Если Богдан такой же любитель пожаловаться, как и ты, это не говорит, что он, видите ли, здравомыслящий, — поморщился Малюга.

— А ты че⁈ — Стас даже удивился, — хочешь, чтобы душманы к нам все-таки пришли?

— А может быть, и хочу! — Малюга нахмурился, взял мешок и, в раскоряку, на согнутых локтях, потащил его к окопу.

— Тоже мне, чудак человек, — хмыкнул Стас. — Под пули ему лезть охота, что ли?

Я вздохнул. Взял новый мешок. Думалось мне кое-что сказать Стасу.

Белорус Малюга за время пребывания в учебке и потом, на заставе, очень сдружился с Васей Уткиным. Были эти ребята очень друг на друга похожи.

Оба крупнотелые, высокие. Со спины их можно было даже принять за братьев. Да и норов у обоих был чем-то схож. Хотя, конечно, Вася гораздо спокойнее и уравновешение Малюги. Объединяло их другое — простота мыслей.

Оба они: и детдомовец Вася Уткин, и обычный деревенский парень Гена Малюга отличались по-детски простым, совершенно бесхитростным нравом. Оба были прямые как палка. Как говорят, «что в уме, то и на языке».

Потому и сдружились. Потому Малюга так сильно переживал за Васю Уткина.

Не раз, и не два я слышал от него такие вот слова:

— Жалко мне, Сашка, что ты там был, а не я. Что ты того бармалея застрелил, который Ваську ранил.