Застава, к бою! (СИ)

Стас тут же припал к своей бойнице. Прижал к плечу мокрый автомат. Мне же пришлось встать на какой-то ящик, который сюда притащили, чтобы тот выполнял роль стрелковой ступени. Я примостил АК прямо на стенке дувала и стал всматриваться в темноту.

В следующий момент появились духи. Их тени выросли из-за складок местности и холмиков. Поднялись над редкими, округлыми кустами равнинной колючки. Словно дикари прошлого, моджахеды пошли на нас волной. На ходу они открыли огонь.

Из наших первым заговорил пулемет Вити. Следом подключился второй пулемет.

Казалось, душманье не боится огня пограничников. В шуме дождя и прерывистых пулеметных очередей я удивительно отчетливо услышал боевой клич противника: «Аллаху Акбар!»

«Аллах Велик» — кричали духи и шли на смерть.

Когда они продвинулись еще чуть-чуть ближе, Шамабад ответил им собственным голосом — голосом автоматного огня. Все мы почти разом открыли огонь.

Мой АК заговорил в унисон с остальными, стал непокорно дрожать в руках и бить меня в плечо.

— Огонь! Огонь! — Закричал я, запоздавшему Стасу.

Алейников подключился немедленно.

Духи шли неровной, но плотной стрелковой цепью. Падали, гибли, но шли дальше.

В нашем секторе обстрела их было не меньше десятка. Витя грамотно рассек линию врага, огнем своего оружия и уничтожил двоих духов. Мы со Стасом оперативно сосредоточили стрельбу на разделившемся подразделении. Стали убивать противника без всякой жалости.

Пули свистели у меня над головой. Щелкали о дувал, разбрасывая осколки камня.

Я дал короткую очередь в темноту. Потом, прислушиваясь к спокойному стуку собственного сердца, хорошо прицелился и пустил несколько одиночных.

Душманская тень, которую я взял на мушку в темноте, тут же опала на землю.

В ночи, казалось, будто врагами нашими и правда были духи — приведения из суеверных легенд. Будто, после каждого успешного попадания, они просто опускались к земле и растекались по ней, словно были сотканы из тьмы и тумана. В действительности с расцветом станет видно, что берег Пянджа усеян многочисленными погибшими душманами.

Мы проредили стрелковую цепь моджахедов, и те из них, кто остался в живых, залегли. Потом принялись отстреливаться с земли. Первая стрелковая цепь рассеялась. За ними тут же встала и пошла новая волна.

— От суки настырные! И чего им в горах не сидится⁈ — Сетовал Стас.

Сетовал, но бил медленно приближающегося врага. Мы с Витей молчали. За нас говорили наши автомат и пулемет.