Застава, к бою! (СИ)

Глянул на меня, — Селихов, зачем вы хотели меня видеть?

— Если это по поводу ранения Уткина, — начал Пуганьков, сидевший справа от стола Тарана, за своим рабочим местом, — то вы бы могли узнать все у дежурного по заставе. Не стоит отвлекать офицеров, когда на нашем участке твориться такое.

— С чего вы взяли, что речь о Васе? — Спросил я холодно.

Пуганьков приподнял бровь.

— А разве нет? Я знаю, что вы, Селихов, с ним дружите."

"— Дружу. Но мы сделали для Васи все, что в наших силах. Теперь остается надеятся на врачей и его самого.

Таран поджал губы. Покивал.

— Тогда зачем вы так настаивали поговорить с начальником заставы? — Заинтересованно спросил Пуганьков.

Я глянул на Тарана. Пристально заглянул ему в глаза. Таран нахмурился. К счастью, мне не пришлось ничего объяснять шефу. Старлей понял все сам.

— Товарищ лейтенант, — обратился он к Пуганькову, — Понятное дело, у нас ЧП, но и служба тоже службой. Я пока что занят. Старшина тоже все еще в поисковой группе. Но кто-то должен ставить нарядам приказы на охрану Границы.

Пуганьков недоверчиво посмотрел на Тарана.

— Товарищ старший лейтенант, вы уверены, что вам не нужна моя помощь?

— Уверен не уверен, а наряды должны по-прежнему выходить на охрану Государственной Границы Союза Советских Социалистических республик. Так что, будьте добры.

Есть, — сказал Пуганьков и встал.

Потом, как-то нехотя, вышел из канцелярии. Почему-то наградил меня недобрым взглядом. Впрочем, в последнее время он смотрел подобным образом на многих молодых парней.

— Итак, Саша, чего ты хотел? — Спросил Таран.

— У меня два вопроса. Первый касается Вавилова, — кивнул я на Клима.

Услышав мои слова, Клим аж вздрогнул. Ссутулив плечи, он медленно обернулся ко мне. Уставился на меня ошарашенным взглядом.

— Что за вопрос о Вавилове? — Потемнел лицом Таран.

— Товарищ Старший Лейтенант, Клим знает, почему я пришел, — начал я. — Думаю, он сам должен вам все рассказать. А потом уже и я изложу свои мысли относительно всего этого дела.

Таран перевел внимательный взгляд своих маленьких, но живых глаз с меня на Вавилова.

— О чем говорит младший сержант Селихов, Клим? Что ты должен мне рассказать?

— Не бойся, Клим, — сказал я, — ты еще не сделал ничего, что можно было бы расценить, как предательство.

— Предательство? — Таран от изумления поднял Брови.

Мои слова подействовали на Клима как раз так, как я и хотел. Он не стал отпираться, не стал умалчивать.