Заставлю тебя полюбить

Она сама потянулась к Саше и поцеловала его, плотно обвивая шею руками. Она сама начала льнуть к Ракитину, забывая на мгновение обо всем.

24. Доведи меня до безумия

Саша не долго думал. Моментально включился, а точнее сказать выключился, подхватывая Милу на руки. Все это Багирова понимала каким-то кусочком сознания, что все еще функционировал, явно поражая этим его владелицу."

"Ладони водили узоры по ягодицам, смещая оголившиеся бедра к эрегированному члену. Мила ощущала пульсацию, красноречиво вещавшую о том, что Саша возбужден.

Хриплые стоны врывались в ее сознание, попеременно с раскачивающим изнутри горящим потоком возбуждения. Губами мужчина жалил ее, оставляя красные отметины везде, где только мог дотянутся. Трехдневная щетина царапала кожу, но эти отметины приносили лишь новую волну трепета.

Возбуждение достигло своего пика и вылилось в сдавленный хриплый стон из горла мужчины. Когда пара очутилась на кровати, Саша первым делом содрал эту ненавистную юбку, что точно теперь будет сниться ему в кошмарах, и оголил такую желанную грудь, срывая с Багировой яркий топ.

Он по швам разошелся и опал по обе стороны от девушки.

— Ох, — это первый осознанный звук, что услышала Мила от Ракитина. И все это походило на стон наслаждения и упоения от открывшейся перед ним картины.

Руками девушка моментально обвивала его шею, притягивая к себе. Она отключилась в этот момент, впадая во власть его рук, как же ей было хорошо. Особенно когда Ракитин опустился к шее и провел влажными губами до груди, а затем обвел языком возбужденный сосок и прикусил нежную кожу совсем чуть-чуть, только чтобы табун мурашек прошелся по телу, изгибая Милу дугой.

Табун и прошелся, заставляя девушку хрипеть от сковавшего ее возбуждения и горячего шара, давящего на низ живота. Запредельные ощущения, ломающие ее хлипкую реальность пополам. Прядь волос упала на вспотевшую кожу лица, и Мила наконец-то распахнула глаза, сталкиваясь с потемневшим взглядом своего мужа.

Мысленно она впервые назвала его именно так, заостряя граничащее с безумием внимание на этом, а еще и на мужественно очерченных губах, которые только что доводили ее до пика наслаждения.

Саша оторвался на миг, а затем начал снимать с нее мокрые насквозь трусики.

Не было желания скрестить ноги, закрыться или еще что-то. Мила сама к нему тянулась, что в принципе не смогла бы от себя ожидать.

Она следила за пальцами, которые гуляли по ее коже и медленно смещались к самому сокровенному.