Заставлю тебя полюбить

 — Я теперь тебя всю жизнь на руках носить буду.

— Милка, ты там как, удобно? — вновь раздался голос Игоря.

— Да пошел ты, — процедила девушка.

— Капризная у тебя принцесса, брат, ну не буду задерживать, у вас еще первая брачная ночь, — парень однозначно издевался, и будь Милка сейчас в более выгодном положении, она бы обязательно заставила этого мальчишку пожалеть о своей беспечности.

Но Мила все еще висела кверху попой на плече Саши и вынуждена была терпеть насмешки его младшего брата. Она даже возмутиться не успела, как Ракитины уже успели попрощаться, а сама Милка всего за несколько секунд была закинута на заднее сидение автомобиля Саши.

И пока она пыталась восстановить равновесие и выбраться из тисков пышной юбки свадебного платья, Ракитин успел сесть за руль, заблокировать двери и завести мотор.

— Выпусти меня немедленно, — прошипела зло девушка, когда ей наконец удалось принять более-менее удобное положение. — Я с тобой никуда не поеду и вообще, там Ника рожает.

— Не рожает, — ухмыльнулся Саша, глядя в зеркало заднего вида.

И будь Мила более внимательной, обязательно бы заметила, как в какой-то момент Ника бодро подмигнула Ракитину, а потом снова принялась причитать. — Думаешь, ты одна такая предприимчивая? — хмыкнул Сашка и расплылся в самой наглой, но такой невероятно красивой улыбке, что Мила зависла на несколько долгих секунд.

А потом шестеренки в ее голове закрутились с бешеной скоростью, и до Милы внезапно дошла простая истина. Ника просто разыграла спектакль! Вот же ж! Да как она могла, она ведь слышала слова Милки, знала ведь наверняка все подробности этого треклятого замужества.

А Мила ведь ее практически сестрой считала."

"— Останови машину, я никуда с тобой не поеду!

— У тебя выхода нет, Олененок.

Милку аж передернуло от этого прозвища. Да как он смеет вообще. Как смеет ей напоминать. Он всегда называл ее Олененком или Бэмби, а она улыбалась каждый раз, когда слышала это прозвище.

Потому что так он ее за глаза прозвал — большие и красивые.

Так он сказал, тогда, очень давно, когда был ее единственным принцем, тем, кого она, по детской наивности, называла своим женихом. Кто же знал, кто вообще мог подумать, что спустя много лет, когда Милка будет неистово его ненавидеть, ее детская мечта сбудется, и Ракитин станет ее мужем. В детстве это казалось сказкой, теперь же ожившим наяву кошмаром.

— Я расцарапаю тебе лицо, Ракитин, если ты немедленно не остановишься.