Заставлю тебя полюбить

В один момент злобная фурия, в другой нежная нимфа. Нежная со всеми, кроме Саши.

И пусть Ракитин не понимал, что именно он мог сделать не так, что она в принципе не воспринимала его, но он был достаточно мозговитым, чтобы понять хотя бы то, что это нечто случилось давно. Ибо недавно он просто не смог сделать ничего плохого, неправильного или неподобающего.

Когда Саша заключил Милу в объятия, он впервые не почувствовал сопротивления. Просто потому что девушка сейчас была уязвимой в своей слабости. Она смотрела на редеющий восход яркого солнца широко распахнутыми глазами и, кажется, даже не дышала.

Долго они еще стояли, пока рассвет не начал слепить, и пока Мила еще несколько раз не зевнула, прикрывая уставшие веки. Тогда Саша и увел жену назад, в спальню, где бережно уложил на кровать, накрыл одеялом, а сам так и не решился присоединиться. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, все так же не сводя взгляда с Багировой.

Браслет. Бабская безделушка, подумаете вы? Но нет, да и он был не то, чтобы очень красивым, нет. Ведь браслету было явно больше сорока лет. Для Ракитина это было единственное упоминание о маме. Макс Ракитин вручил его сыну, как только сыну исполнилось двадцать, со словами: «Уверен, что ты найдешь этому применение. Твоя мать сняла его с руки и вручила мне вместе с деньгами и документами».

Саша бесконечно трепетно относился к этой вещице и еще ни разу в жизни не хотел кому-то подарить. Из всех рассказов отца он знал, что внешностью он пошел в мать, а характером явно в отца. Пусть основные черты Ракитину привили Макс и Аля, но гены вещь упрямая.

Так что Ракитин впервые в жизни захотел отдать этот браслет той, кто его заслуживал. Осталось найти повод, ну или хотя бы не испортить этим подарком хоть что-то, слабо наметившееся между ними. Саша ни в чем не был уверенным, когда дело касалось Милы.

А пока предмет его обожания спал, Саша пошел готовить завтрак. Внезапный звук мобильного прервал его работу.

— Да, — мгновенно ответил мужчина.

— Значит, ты жив. Это уже хороший знак, — на том конце послышался смеющийся голос Каина.

— Очень смешно, Руслан.

— Ну а что мне делать? Дочь трубу не берет, ты тоже вот только сегодня соизволил ответить.