«Застенчивый» спасатель

Я хотел его, но не собирался делать больно. Поэтому сперва нежно поцеловал между лопаток.

– Твою мать, ты что делаешь?! – хрипел подо мной Клим."

"Здоровый, сильный, его тело было похоже на тело молодого буйвола, которого мне удалось оседлать. Столько мощи подо мной. Он прохрипел свое возражение, но я не отпустил его. За годы общения с разными людьми я научился различать не слова, а интонации. Лишь интонации говорят нам правду. Сегодня он сказал мне, что тоже хочет этого.

Я еще раз поцеловал его между лопаток.

Отдавшись инстинктам, делал только то, что хотелось. Поэтому у меня все прекрасно получилось. Если верить науке – это как с плаванием. Стоит довериться себе и все получится даже с завязанными глазами.

– Ты гей? – спросил я тихо.

Все же я должен что-то сказать. Я не насильник. Я хотел отомстить с полминуты назад. Сейчас мои желания изменились.

– Нет, твою мать! Я…

Я опять не поверил его словам. Голос выдал его. Он сам себе противоречил. Моя ладонь погладила его пониже спины.

Он стоял на четвереньках, мужской зад упирался в мое возбуждение, при моих ласках он немного подался мне навстречу. Спина чуть-чуть прогнулась.

– Ты сказал, что тебе не понравилось целоваться со мной. Но я почувствовал нечто другое…

В подтверждение своих собственных слов, я проник рукой под его плоский живот, опустился к его паху и удовлетворенно коснулся его набухшей эрекции.

– Примерно это же самое, – сказал немного тише.

Мне было приятно прижиматься к нему. Настолько приятно, что уже едва сдерживался.

Но я не спешил. Читал, что в первый раз это может быть болезненно для обоих. Тем более, без подготовки. Поэтому погладил его эрекцию, он и здесь оказался внушительным.

– Не трогай меня, – Клим не смог скрыть стон.

Его возбуждение танцевало в моей руке. Мне на удивление было очень приятно это занятие. Необыкновенно ощущать, как кому-то настолько хорошо в твоих объятьях. Поддавшись порыву, я немного толкнул его своими бедрами. Его ягодицы пошатнулись вперед, потом вернулись назад.

Он пытался устоять на коленях, а я пока не входил в него. Для этого было слишком рано.

Чувствовал, как нарастает его желание, слышал отяжелевшее дыхание повергнутого титана. Он даже не заметил, что я больше не удерживаю его – моя освободившаяся рука обняла его под грудь, я сам полностью налег сверху, намочил его своим потом и еще несколько раз подряд толкнул бедрами, все еще поверхностно, все еще не вторгаясь в него.