«Застенчивый» спасатель

Знаю, что резко, и, возможно, больно, но…

Я даже не мог себя оправдать. Слетел с катушек.

Без испуга вскинул на него глаза. Без испуга, потому что даже если бы он стал сейчас меня бить, я бы не ушел, не получив свое! Сиреневые глаза наблюдали за всеми моими действиями. В них снова застыла влага. Но я не увидел в них боли или смущения, скорее что-то схожее с… бесстыдством?"

"Влага была не только на его глазах, но и на ярко-красных в этот момент губах. Они словно потеряли четкие границы, очертания, залились возбуждением, как и его скулы.

Поддавшись порыву, склонился к нему, чтобы поцеловать. Он будто ждал этого, захватил мой затылок, резко притянул к себе, первым проник языком в мой рот. Я вошел в него полностью в другом месте.

Его пальцы сжались на моем затылке, а горячий выдох скользнул по горлу прямо в мои легкие. Я забарабанил толчками по его ягодицам. Генри жестко держался за меня, а я удерживал его за талию, не давая ускользнуть и лишить меня удовольствия, о котором я мечтал несколько дней.

Возбуждение уже несколько раз подкатывало к головке с такой силой, что грозило не только выплеснуться, но и прорвать насквозь презерватив. Однако в последний момент мне удавалось его удерживать. Пока он не проделал еще один трюк. Сильные руки спасателя исчезли с моей шеи и головы, скользнули по телу и захватили мои голые ягодицы. Он сжал пальцы на них и резко надавил к себе в тот момент, когда я совершал новый толчок. Я вошел так глубоко, что парень подо мной сжал зубы.

Меня залило наслаждением. Руки, вцепившиеся в него, затряслись от судорог, я запрокинул голову назад и взревел в воздух. На моих собственных глазах появились слезы, а по губам некрасиво потекла слюна. Дыхание разрывало грудную клетку. Все вены вибрировали, жар окутал даже мои пятки. Такого возбуждения и оргазма я еще не знал никогда и ни с кем.

Через несколько мгновений подтянулся, вышел из него. Он не прогонял меня, просто где-то до моего затуманенного сознания начало доходить, что делаю ему больно.

Я ведь крупнее его. Но не поэтому с жадностью и нежностью прильнул к его животу губами, стал осыпать его кожу поцелуями. Я еще не остыл, продолжал хотеть его, как голодный лев хотел кусок мяса. Да, к своему стыду должен признать, что в тот день во мне проснулось животное. Он его во мне разбудил. Всеми своими действиями, этими короткими встречами, невероятной уверенностью, отсутствием сомнений и, как ни странно, своими приказами.