Он ревнует! Под ее ладонью гулко билось его сердце.
– Ты заслуживаешь трепки! – объявил он, принимаясь с неутолимой страстью целовать ее.
Она приподнялась на цыпочки и обняла его. В темноте вокруг плясали светлячки, и когда он стал ласкать ее, она затрепетала.
Его руки сжали мягкие полушария ее груди. Он горел неведомым ранее желанием. Никогда не думал, что такое возможно.
– Шарлотта, – хрипло пробормотал Шандор, уткнувшись лицом в ее волосы. – Моя сладостная, прекрасная Шарлотта.
Она теснее прильнула к нему. Ей казалось, что он имеет право на ее тело, словно она уже была его женой.
– Моя дорогая, ни один человек не знает, кто она такая! – произнес надменный женский голос. Очевидно, дама не знала, что предмет разговора находится всего в нескольких ярдах от нее, за кустами олеандров. – Говорят, она приехала в Монте-Карло с русской княгиней. Впрочем, утверждают и другое – что она явилась сюда с богатым молодым любовником, которого тут же бросила ради Кароли.
– Но она, несомненно, отличается от обычных авантюристок, – возразила собеседница, в тоне которой не звучало столь яростного осуждения. – И ведет себя скромно, как порядочная девушка.
– Ну что вы, Генриетта! Как может такая девушка быть скромной? Кароли выиграл ее в карты!
– Я тоже что-то слышала. Но не находите ли вы это романтичным, Софрония?
Дамы быстро приближались к кустам олеандров. Шандор с сожалением оторвался от Шарлотты.
– Да, но рискнуть жизнью ради ребенка! – восторженно продолжала Генриетта.
– Чистая мелодрама!
Шандор широко улыбнулся:
– Сейчас начнется настоящая мелодрама, если, конечно, мы не вернемся в зал, любимая.
Шарлотта засмеялась и взяла его за руку. Едва они выступили из кустов, как пожилые дамы тревожно заохали.
– Добрый вечер! – весело приветствовал их Шандор. – Счастлив удостовериться, что вы наслаждаетесь не только свежим воздухом, но и сплетнями!
Пустив эту отравленную стрелу, он увел Шарлотту.
Позади остались пунцовая от стыда Софрония и восторженно смотревшая им вслед Генриетта.
– Как ты груб! – укорила Шарлотта. – Мог бы по крайней мере сделать вид, что не слышал!
– Зачем? Может, в будущем эта горгона Софрония немного задумается, прежде чем злословить о незнакомых людях!
Они снова очутились в Мавританском зале, среди смеха и шума голосов.
