– Шандор!
К полной своей неожиданности, Шарлотта поняла, что княгиня встала раньше обычного и направляется к ним, шурша черными шелками и сверкая кроваво-красными рубинами.
– Что случилось? Шарлотта! Ваше лицо! Ваше платье!
– Несчастный случай, – пролепетала Шарлотта, заливаясь краской. – Прошу простить меня, ваша светлость, и позволить уйти…
– Ничего подобного!
Княгиня громко стукнула тростью по дорожке. Напудренное лицо исказила грозная гримаса.
– Что все это значит, граф Кароли? Почему на лице мисс Грейнджер ссадина, а платье ее порвано?
Вместо ответа граф взял руку княгини и поцеловал, но под ее вопросительным взглядом сдался:
– Видите ли, княгиня, мисс Грейнджер вздумалось играть роль героини.
Она спасла ребенка из-под копыт взбесившейся лошади на бульваре Мулен.
Тонкие брови княгини поползли вверх.
– Это правда, Шарлотта?
– Я… да…
Княгиня поджала губы. После ухода Кароли еще будет время расспросить девушку, почему она отправилась в отель одна.
– Надеюсь, лошадь была не ваша, Шандор?
– Нет, разумеется, – заверил граф и, взяв княгиню под руку, повел на террасу.
Шарлотту так никто и не отпустил, и ей пришлось уныло плестись следом.
– Долго ли вы намереваетесь пробыть в Монте-Карло? – осведомилась княгиня, садясь.
– Пока не надоест, – беспечно ответил Шандор.
– А как поживает ваш невыносимый кузен Позери?
– Все такой же негодяй.
За его ровным тоном крылось напряжение, потрясшее Шарлотту. Это о Позери княгиня говорила, что его преступления – преступления крови?
Пальцы княгини сжали набалдашник трости.
– В прошлом году я встретила его в Мариенбаде и немедленно уехала. Он отравляет самый воздух, которым дышит. В чем дело, Шарлотта? Почему вы тут стоите? Давно пора переодеться и привести в порядок волосы! У вас вид деревенской девки!
Щеки Шарлотты загорелись. Она с самого начала хотела как можно скорее уйти, но княгиня не отпустила ее.
Бывали моменты, когда она, несмотря на симпатию к княгине, искренне сочувствовала своим предшественницам.
– Да, ваша светлость. Прошу прощения.
Случайно взглянув в глаза Кароли, она увидела в них веселые искорки. А вот ее глаза гневно сверкнули. Всякий человек, который находит нечто смешное в чужих несчастьях, достоин презрения.
Высоко держа голову, она удалилась с террасы и быстро поднялась к себе. Но стоило взглянуть на себя в зеркало, как на душе стало еще тяжелее.
