Она подвела Шарлотту к великолепной, изящно изгибавшейся лестнице. В желтой комнате уже суетились слуги. Лакей зажигал свечи, горничная расстилала простыни на кровати под шифоновым балдахином. – Ваша ванна скоро будет готова, мадемуазель. Второй лакей принес лимонад и печенье. Никто из слуг не проявлял ни малейшего любопытства. Вполне возможно, граф Кароли часто привозил молодых дам, не имевших при себе ни кофров с вещами, ни хотя бы саквояжей, и помещал их в своей спальне.
Шарлотта огляделась. В комнате не было никаких следов присутствия мужчины.
По-видимому, Шандор здесь не живет.
Из соседней ванной вышла младшая горничная, почтительно присела перед Шарлоттой и объявила, что ванна готова. Шарлотта покачала головой. Интересно, какая армия слуг потребовалась, чтобы так быстро наполнить ванну горячей водой?
Жанна принялась помогать ей раздеваться, и Шарлотте стало неловко. Раньше у нее никогда не было личной горничной. Как странно принимать чужие услуги! К своему облегчению, Шарлотта обнаружила, что все ушли, оставив ее лежать в душистой воде.
Но что будет потом? У нее нет ночной сорочки. Нет пеньюара. Или в постели с атласными простынями ее будет ждать Шандор?
Перед глазами встало лицо Шандора. Она принадлежит ему. Только ему. Знал ли он это? И что он скажет, когда она бросится в его объятия по собственной воле?
Она была как в огне, изнемогая от доселе неизведанного желания.
К ее услугам были пушистые, мягкие полотенца. Она завернулась в них и с бешено бьющимся сердцем медленно вошла в комнату, где царила гигантская кровать.
Зажженные свечи бросали мягкие отблески на стены и тяжелые бархатные шторы. В ногах кровати лежали ночная сорочка и пеньюар. Мягкий шелк скользнул по плечам и зашуршал на бедрах. Шарлотта посмотрелась в зеркало. Свет обрисовал ее стройное тело, нежную округлость грудей, изящный изгиб бедер. Понравится ли она Шандору?
Золотисто-зеленые глаза пристально вглядывались в зеркальную поверхность. Неужели это она, Шарлотта Грейнджер? Неужели она действительно собирается стать любовницей человека, едва удостоившего ее доброго слова? Человека, сверлившего ее дерзкими взглядами? Смеявшегося над ней.
Унижавшего ее. Где та Шарлотта Грейнджер, которой она была неделю назад? Может, она действительно ничем не лучше кокоток из казино? Ничем не лучше Луизы Реми и компании ее увешанных драгоценностями, разодетых подруг?
Она не знала. Знала только, что всем своим существом боролась с желанием к нему и… проиграла битву.
