Затерянная между мирами. Дилогия

Тем более сладкой…

Это было неожиданно и не очень приятно, но я решила, что в моей ситуации не стоит спорить, поэтому лишь потупила глаза и пробормотала:

— Кстати, а ты пила сегодня свои таблетки? — поинтересовался Саша чуть позже.

— Какие? — я что-то не помнила, чтобы мне прописывали лекарства.

— Противозачаточные, — пояснил он, и уже с явным укором добавил: — Опять забыла?.. Я же тебя просил, ставь себе напоминание в телефоне!.. Мало того что вчера пропустила из-за больницы, так еще и сегодня…

Эта тема меня жуть как смутила, ведь она напрямую была связана с интимной стороной жизни с Сашей.

— Я… Я выпью, — запинаясь, пообещала я.

Осталось узнать, где лежат эти таблетки.

Между тем Саша уже почти доел свою порцию, и я, желая разрядить внезапно сгустившуюся атмосферу, радостно предложила:

— А давай потанцуем!

— Потанцуем? — он явно удивился, но при этом не рассердился, что уже было хорошим знаком.

Я кивнула и быстро нашла в телефоне некую романтическую композицию, поставив ее на полную громкость.

— Дамы приглашают кавалеров, — шутливым тоном проговорила я, протягивая ему руку.

— Не могу отказать столь прекрасной даме, — на лице Саши наконец появилась улыбка.

Он поднялся из-за стола и, взяв за руку, притянул к себе. Потом положил ладони мне на талию, я в ответ обняла его за шею, и мы принялись медленно двигаться в такт музыке. Как же это было прекрасно… Танцевать с ним, чувствовать его близость, иметь возможность прикасаться… Для полного счастья не хватало одного.

— Поцелуй меня, — осмелев, выдохнула я ему прямо в губы.

Ожидая этот самый поцелуй, я даже прикрыла глаза. Однако Саша почему-то медлил, и тогда я сама приникла к таким желанным губам. Он ответил не сразу и будто нехотя, но я не собиралась сдаваться. Мой поцелуй стал уверенней, и мне захотелось сделать его глубже. Но только я попыталась это предпринять, как Саша отстранился от меня со словами:

— Кать, ты же знаешь, я не очень люблю так…

«Как?» — хотелось спросить мне, но потом я вспомнила: «мой» Саша тоже не очень любил целоваться и всегда делал это через силу или на публику.