Затерянная между мирами. Дилогия

 — Прячьтесь у себя на чердаке и не выходите оттуда до моего разрешения… Спенсер, ты тоже иди со всеми…

Пока мы, пытаясь сообразить, что к чему, неуверенно двигались в сторону лестницы, Магдалена принялась поспешно собирать посуду со стола, словно пыталась замести следы нашего завтрака.

— Быстрее! — шикнула она, заметив наше промедление.

И в этот момент ожил дверной колокольчик.

— Иду-иду! — прокричала Магдалена, одновременно начиная рассыпать муку по столу.

Дальше мы уже ничего не видели, но, прежде чем скрыться в своей комнате, успели услышать, как миссис Флинн открыла дверь, а следом — хриплый мужской голос:

— Миссис Флинн, до нас дошли слухи, что в вашем доме проживают чужестранцы, которые нарушают устоявшиеся традиции нашего города и совершают не богоугодные поступки…

Миссис Флинн зашла к нам на чердак спустя четверть часа.

Только теперь мне стало понятно, зачем она так поспешно наводила беспорядок на кухне: мука припудрила ее кожу, а сама Магдалена благоухала смесью ванили, корицы и имбиря, что отлично маскировало запах серы. Я мысленно восхитилась ее находчивости: никогда бы не подумала, что скромная и набожная миссис Флинн способна на столь неординарные поступки.

— Кто это был, Магдалена? — обеспокоенно спросил ее Карл Генрихович.

— Приходили по вашу душу, Карл, — озабоченно сдвинув брови, отозвалась та. — Похоже, отец Джонс все-таки не смог простить вашему сыну своего унижения перед всем городом на празднике… Я сказала, что вы уже уехали из Солсбери, но, кажется, мне не поверили… Уверена, они придут еще…

— Театр абсурда продолжается, — сокрушенно покачал головой Илья, а потом тихо засмеялся.

 — Никогда бы не подумал, что за простейшую помощь больному меня будут преследовать…

— Что они хотят? — Карл Генрихович продолжал внимательно смотреть на миссис Флинн.

— Завести на вас дело за богохульство и нарушение правил Церкви.

— А как же начальник полиции? — вступила в разговор я. — Ведь это его сына спас Илья.

Неужели он не станет на защиту?

— Кэтрин, — Магдалена бросила на меня недоуменный взгляд, — никто не пойдет против решения Церкви, даже полиция. Разве у вас в России по-другому?

Я не нашлась, что на это ответить, лишь уточнила без всякой уверенности:

— И даже мэр ничем нам не поможет? Ведь и его дочь спас Илья…

— Мэр будет молчать, поскольку не захочет, чтобы узнали о том, что он добыл для нас серу, — это ответил уже Карл Генрихович.