Затерянная между мирами. Дилогия

На полпути меня встретили Карл Генрихович с Ильей, и по выражению лица последнего было понятно, что он недоволен проявленной мною инициативой.

— Все в порядке, — перешла я сразу к делу. — Магдалене удалось их выпроводить и, кажется, они распрощались с мыслью нас искать… Как я поняла, они даже дом осматривали, чтобы найти нас.

— Вовремя мы ушли, — заметил Илья.

— А я рад, что с Магдаленой все в порядке. Надеюсь, ее больше не потревожат. А теперь в путь! — губы Карла Генриховича изогнулись в уже знакомой улыбке. — Нам надо поскорей покинуть Солсбери, — и он первый зашагал вперед, вновь взяв руководство нашим отрядом на себя.

— Никогда так больше не делай, — все-таки начал отчитывать меня Илья, направляясь следом. — Убежать в ночь, когда мы на крючке у местных борцов за нравственность, было не очень-то умно, а главное, опасно.

— Да не убегала я в ночь, — с улыбкой возразила я. — Тут же город, улицы освещены… Да и не заметил меня никто. И опасного ничего не было.

— Я просто за тебя волновался, — отрезал Илья и взял меня под руку.

 — Теперь будешь идти только рядом и не отставать ни на шаг…

Черту города мы миновали быстро, и впереди нас ждал ночной лес…

Я никогда не любила походы, тем более с ночевкой на природе. Спать под открытым небом казалось мне сомнительным удовольствием: вокруг колышутся деревья, то тут, то там раздаются таинственные шорохи и скрипы, к тому же есть опасность, что какое дикое животное заглянет на огонек костра. Да, еще про комаров забыла. Эти кровососы пострашнее всякого зверя будут, так тебя могут заесть, что живого места не останется.

Я-то знаю, каково это — быть с ног до головы искусанной комарами, уж очень они меня любят, даже в городских условиях. И, что-то мне подсказывает, серная мазь тоже не сможет отвадить этих вампиров от десерта в виде моей кровушки.

Именно по этим причинам все внутри меня дрожало от страха и неприязни, когда, наконец, мы ступили в лес. Карл Генрихович с Ильей сразу же включили фонари, но мне от этого спокойней не стало. Наоборот, в свете, что излучали фонари, мне чудились всякие жуткие тени, и я вздрагивала от каждого треска ветки и шелеста листвы.

А потом еще Карл Генрихович попросил как можно тише разговаривать, чтобы не привлекать к себе внимание лесных жителей. Поэтому шли молча, лишь иногда переговаривались шепотом и отрывистыми фразами.

Наконец набрели на небольшую полянку, и Карл Генрихович предложил остановиться на ночлег здесь. Развели костер, у которого первым остался дежурить Илья.