Затерянная между мирами. Дилогия

Вскоре где-то в темноте леса раздалось конное ржание, а позже — стук удаляющихся копыт…

Время на осмысление пережитого не было. Я пришла в себя быстро и наклонилась к Илье, который до сих пор лежал у меня на коленях.

— Илья… — трясущимися пальцами провела по его лицу. — Илья, пожалуйста, ответь… Только не умирай, слышишь?.. Я не позволю тебе умереть снова… Я не смогу это пережить второй раз…

— Пульс есть, — только сейчас я вспомнила о Карле Генриховиче. Он сидел около меня и держал пальцы на шеи Ильи.

 — Но слабый… И раны, кажется, серьезные. Катя, у нас очень мало времени до открытия портала… Надо торопиться…

— Я не оставлю его здесь, — я отшатнулась от Карла Генриховича и крепче прижала к себе Илью.

— Я не говорил такого, Катенька, — старик поднялся на ноги. — Мы не оставим Илью здесь… Но надо спешить… Давайте попробуем перевязать его рану, хотя бы приостановим кровь, — он тут же стянул с себя рубашку и стал рвать ее на полосы.

Чтобы не терять ни минуты, я принялась помогать ему, а после мы вместе кое-как перетянули грудь Ильи.

Я гнала от себя чудовищные мысли, заставляя не думать о самом страшном. Нет, нет… С моим Ильей такого не случится. Мой Илья будет жить… Я донесу его до портала на себе, а там… Я не знала, что ждет нас «там», но хотела верить, что что-то лучшее, чем здесь…

Но самой тащить Илью мне не пришлось, делали это вместе с Карлом Генриховичем, то менялись по очереди, то пытались нести одновременно… Я боялась, очень боялась, что Илья может не перенести такой тряски, а повязка на его груди продолжала набухать от крови…

Плохо помню, как мы оказались внутри Стоунхенджа… Я сразу же приникла к груди Ильи, пытаясь расслышать стук его сердца.

Кажется, еще бьется, но редко, прерывисто, будто вот-вот решит сдаться… Но убедиться, так ли это, я не успела: засветился проход, и мы снова подхватили Илью на руки.

— Катя, я пойду с ним, — Карл Генрихович решительно пресек мои попытки зайти в портал с Ильей. — Ты можешь не удержать его… И иди первой, не волнуйся… Подстрахуешь на той стороне…

Они выпали из тоннеля через полминуты после меня, и я с облегчением кинулась к ним.

Сразу же начала проверять, как Илья, как его пульс…

Перед глазами все поплыло, когда поняла, что ничего не слышу… Нигде не могу уловить биения: ни на запястье, ни на шее, ни в груди… Нет, нет, этого не может быть… Это слишком жестоко… Слишком неправильно… Я легла рядом с Ильей и взяла его руку в свою.