Затерянная между мирами. Дилогия

Слово «пирожное» сработало как кодовое, вызвав непроизвольную улыбку, поэтому согласие далось мне легко:

— Давайте сходим в кофейню, Илья… Викторович…

Несмотря на то, что мой рабочий день уже закончился, из дома Романовых я выходила как разведчик из тыла врага, с оглядкой. Сейчас мне меньше всего хотелось вновь столкнуться с Сашей, пусть даже меня и сопровождал Илья.

Кафе, куда привел меня Илья, было почти точь-в-точь как то, где он впервые угощал меня пирожным в прошлом мире. Я решила не отклоняться от сценария и заказала себе шоколадный бисквит с чаем.

А Илья… Стоит ли упоминать, что он взял себе лимонный пирог?..

Вначале мы просто разговаривали «ни о чем». Я была благодарна, что он не вспоминает о том, что видел и от чего спас меня часом ранее. Обсуждать с ним Сашу сейчас было бы для меня сверх сил. Но вдруг из его уст прозвучало то, что я не смогла ожидать даже в самой искривленной реальности:

— Екатерина Андреевна, выходите за меня замуж.

— Простите? — я растерянно посмотрела на Илью. — Боюсь, я ослышалась…

— Нет, вы не ослышались.

Я предложил вам выйти за меня замуж. Да, понимаю, это звучит несколько… странно и неожиданно, — вид у него стал, непривычно серьезным, а то, что он ни с того, ни с сего принялся вертеть в руках бумажную салфетку, говорило о его волнении. — Не сочтите это за какое-то оскорбление, Екатерина Андреевна… Но я считаю, что положение замужней женщины защитит вас от ненужных посягательств со стороны мужчин, даже таких… важных, — последнее слово Илья произнес с нажимом и едва уловимой насмешкой, — как Александр Романов… Вы же сами понимаете, что, к сожалению, незамужние женщины, если они не относятся к высшим сословиям, у нас почти бесправны… Это касается и домогательств интимного характера. Если бы вы знали, сколько во время своей врачебной практики в муниципальной больнице я повидал девушек, подвергшихся насилию, в том числе и со стороны влиятельных лиц… Вот и получается, что вроде как ставим во главу всему женское целомудрие, но при этом не можем защитить его…

— То есть, вы таким неоднозначным образом хотите защитить мою честь? — уточнила я с улыбкой.

 — А не кажется ли вам, Илья Викторович, что ваша холостяцкая свобода слишком большая цена за честь женщины, которую вы едва знаете?..

Эти провокационные вопросы я задала неслучайно и надеялась, нет, была просто уверена, что ответом на них будет если не признание в неожиданно вспыхнувшей любви, то хотя бы упоминание о зарождающихся чувствах ко мне.