Затерянный город, или Каждому свое

Словно птица на водопое. Потом вновь очередной кусочек гриба когтями цепляет.

Но сколько на дивную зверушку… точнее, на собрата по разуму ни пялься, сама работа от этого не сделается. Поэтому я всех работоспособных в нашей команде сгрузил на нужной башне и запряг в процесс компактной упаковки самого ценного, что мы берем с собой. Благо, что Леня с подобным действом был знаком хорошо и о моей грузоподъемности знал. Мы с ним когда-то уже шагали насмерть перегруженные в мир Трех Щитов.

Добра хватало, душа болела и плакала при взгляде на то, что придется оставить.

И хоть имелись шансы на возвращение в Пупсоград, гарантий, что у нас это получится, не было никаких. Вот потому аллегорические жаба с хомяком, живущие в одной каморке моей души с жадностью и запасливостью, выли, ругались и бились головой о стенки. Бились-то они, а неприятно подсасывало в районе поджелудочной железы у меня.

А! Что я еще делал из обязательного, так это провел «вечернюю дойку», собрав с янтаря на телах Лени и «карапузов» скопившуюся за день энергию.

Пусть и медленно, зато уверенно мой резервуар наполнялся. Теперь я уже и повоевать мог в случае чего.

Затем с парой инвалидов, взявших в кружок опеки Алмаза, я на платформе отправился в два иных места проверять уровни накопленной энергии. Вначале проверил «Ласточку-VIII», стоящую на подзарядке в башне с девятым номером. И немало при этом порадовался: примерно на одну пятнадцатую, но сегмент датчика заполнился. Иначе говоря, аккумулятор заряжался.

Этак он через дней десять – пятнадцать станет полнехонек и можно будет лететь хоть на край света.

Или как минимум в ближайший город.

Вторым у меня на просмотре значилась слойпятка, установленная в точке пересечения потоков энергии. К ней подлетел и завис так, что, лежа на перилах Ласточки, мог чуть ли не обеими руками ощупывать технический раритет. Тут оказалось сложней определяться. Здоровенный кирпич из пяти слоев янтаря мне показался нисколько не заполненным.

И так я его трогал, и этак.

И зрение менял, и ракурс в многочисленных вариациях. Чувствовал, что ошибаюсь в чем-то, а понять никак не мог, в чем конкретно. Уже изрядно разочаровавшись, собрался вставать, как от младших Свонхов послышались озабоченные восклицания:

– Бармалей! Он летит к тебе!

Не успел я подняться, как Алмаз завис недалеко от моего лица и чуть ниже. При этом он смотрел то на меня, то на слойпятку так, словно пытался понять мои загадочные телодвижения.