Затерянный город, или Каждому свое

Подумав о таком, я мысленно перекрестился: «Чур меня, чур! Какие две недели?! Надо отсюда вырываться немедленно!»

Так что моментально развернулся и побежал в обратную сторону. Предстоял ужин и вторая ночевка в данном мире.

Глава седьмая. «Где деньги, Зин?..»

Ужин прошел в спокойной, деловой обстановке. Разговаривали мало, в основном прислушивались. Потому что несколько раз раздавался рев тираннозавра и пару раз, уже при сгустившихся сумерках, дикий визг птеродактиля. Но охотились зверушки где-то там, вдали. К нам не приближались.

По общему мнению, опасаться нам следовало лишь тех самых мелких грызунов и муравьев, которые начисто обгладывали за ночь убитых мною хищников. Если они ринутся в наш тоннель, да еще сплошным потоком, придется несладко.

В данном случае нас, наверное, выручил костер. Мы им перекрыли проход прямо возле пролома, дым без помех уходил сквозь нагроможденные сверху коряги и нас не беспокоил совершенно. Только следовало регулярно подбрасывать дровишек, чем и занимался бдящий дежурный. Ему же следовало поднимать тревогу, если бы к нам пожаловали нежданные гости.

Первым дежурил Леня, я – последним. Ну и я на всякий случай использовал вуаль Гимбуро, натянув ее на торчащие с нашей стороны сучки. Эта метка, которую я мог ставить как Иггельд, подданный империи Альтру, служила вообще-то для других целей. Например, для обозначения и поиска врагов или союзников. Но при определенном растягивании вуаль могла служить и сторожем, потому что я на физическом уровне ощущал свою метку, когда она начинала двигаться после касаний постороннего существа.

Вот после трепета данной магической защиты я и проснулся. На вахте стоял Руд, предпоследний в списке. Он и должен был меня разбудить, пользуясь часами Леонида. Но он не «стоял», он бессовестно дрых, уже давно не подбрасывая в затухающий костер ни щепочки. И я не начал орать сразу лишь по причине остаточных видений моего особо эротического сна. Мне такое сладкое, настолько всеобъемлющее сношение снилось, что во рту пересохло и тело стояло колом одеревеневшим.

Пришлось вначале все поправлять на себе, ослаблять и возвращать восприятие к нормальному состоянию.

«Вот уж мелкая редиска! – досадовал я, пока еще бесшумно приподнимаясь и пытаясь рассмотреть, кто это к нам пожаловал. – Всего один час не мог толком простоять? И ведь до вахты четыре часа спал! Жаль паренька, но придется его примерно наказать».

Ночных агрессоров рассмотрел прекрасно. Вначале поблескивающие хитином тельца показались муравьиными.