Они остались посреди океана, где им предстоит выживать любой ценой ради того, чтобы их мечту смогли осуществить другие… жестоко… очень жестоко… я бы так не смог.
Но долго мусолить эту тему, к счастью, не пришлось. Ад наступил для нас самих, размышлять о ком-то еще стало попросту невозможно. Никогда раньше не думал, что увижу столько «птиц» сразу. Абсолютно ясное и недавно светло-голубое небо превратилось в черный бурлящий кошмар из тысяч чешуйчатых и зубастых созданий. Тысяч! Десятков тысяч! На километры вокруг нас небо заполнилось пираньями «мутантами», режущих воздух, кусающих, рвущих, раздирающих, убивающих, слаженным ударом многих тел выбрасывающих игроков, зверей, оружие и грузы за борт, где в буквально кипящей воде несчастных поджидали беды еще страшней.
Самое плохое — атаковавшие нас монстры по-прежнему оставались беззвучны, они не издавали ни писка, ни треска, ни рева, ни воя. Давление на разум колоссальное. Нет шума — и мозг невольно принимает происходящее за гигантскую галлюцинацию, за бред перегруженных синапсов.
Беззвучная смерть кружилась вокруг нас в дьявольском танце, готовая потанцевать с кем угодно, будь на то его желание или нет. Вопли и ругань игроков, гудящие взрывы, шелест магических всполохов, визг стрел и лязг оружия разбавляли слишком страшное молчание врагов.
Вцепившись занемевшими руками в перила мостика, я наблюдал за ужасом вокруг нас. Я почетный зритель, равно как и все остальные, кто находится на боевом и командном мостиках флагмана. Мы не можем поддержать ожесточенно сражающихся товарищей — мостики закрыты куполами отрицания подкрепленными еще несколькими артефактами и заклинаниями.
По гудящему и опасно прогибающемуся лазурному светящему щиту вокруг нас бьются и бьются десятки монстров ежесекундно, в сантиметрах от моих глаз щелкают острейшие клыки, бешенные не моргающие глаза смотрят на меня с лютой ненавистью. Странная слизь стекает вниз, выглядя, как дождевая пелена на оконном стекле — вот только обычная вода не исходит зеленоватым дымком и не проедает дерево.
Флагман стал похож на труп корабля. Столь же страдают идущие за нами. Паруса — в клочья, мачты — изъеденные огрызки, от рей остались обломки, палуба и борта покрыты дырами, орудия разваливаются. За кормой флагмана полыхает ярчайшее свечение — там накрыта невероятно мощным защитным заклинанием вся орудийная платформа, что была восстановлена совсем недавно. Неспящие не хотят терять главный калибр и делают все для его защиты, пусть и ценой огромных затрат.
