А под нами ревет в ярости бушующий черный песок, стремящийся догнать нас и поглотить.
— А-а-а-а-а! — воплю я, когда несущий меня страж вылетает из колодца как пробка из бутылки и прокручивается вокруг оси, словно современный истребитель. Все слишком быстро, все крутится перед глазами. Но я успеваю увидеть, как из центра бывшей площади Мирного вырывается громадный черный торнадо, что с диким воем кружится, всасывая в себя все вокруг, с каждым мигом набирая обороты и увеличиваясь в размерах.
Еще рывок, мои руки соскальзывают, падаю, издав новый дикий вопль, что резко обрывается, когда втыкаюсь головой в песчаный склон.
Высота оказалась небольшой, а полет недолгим. На секунду я уподобился страусу прячущему голову в песок. Но поспешно исправился, вырвав дорогую мне часть тела из песчаного плена и ошалело закрутив оной по сторонам.
Я рядом с площадью. В десяти шагах от меня застыли в шоке воины Неспящих, задравшие головы и смотрящие на медленно наступающий песчаный апокалипсис и кружащую вокруг него разъяренную звезду стража, испускающую десятки разноцветных магических лучей.
— Ребят! — отплевываясь, закричал я — Вы как?
— Да мы-то нормально! — заорал в ответ Злоба — Рос! Ты чего сделал?!
— Да я это… хлебнул! Но добавки не просил, Богом клянусь! И такого тоже не просил!
С диким ревом черный торнадо вырвал из зыбуна пару полуразбитых сторожевых башен и, прокрутив их разок вокруг себя, с размаху запустил ужасные снаряды прямо… в меня… В меня башней кинули! Метнувшаяся звезда испепелила башни, уничтожила десяток особо крупных каменных обломков, а затем саданула лучом в песок у самых моих ног.
Я не дурак. Намеки понимаю быстро.
Вскочив, побежал к Злобе, крича во всю глотку:
— Ну, тут закончили! Куда дальше?!
— Рос! Я… я тебя… я тебя сейчас… — замотал головой заслуженный боевой маг Неспящих — Ты… ты… вот это вот… вот это самое — рука волшебника бессильно тыкала в громадный черный смерч — Это вот…
— Валить надо — веско заметил паладин Анх. Остальные поспешно закивали, глядя вслед быстро улепетывающим остаткам лагров.
Муравьи проявили завидное чувство самосохранения, мгновенно поняв, что здесь ловить больше нечего.
— Верблюды еще живы? — спросил я, лихорадочно прикидывая, куда направить стопы страдальцам вроде нас и при этом не погибнуть в пути, а найти путь к спасению.
— Рос, это вот что? — вопросил Злоба, по-прежнему упорно тыча в черный торнадо. Вот прицепил он к смерчам песчаным. Мы ведь в пустыне, здесь это частое явление.
