Затмение

 – Я нахмурилась и пробормотала: – Все всегда получается по-твоему.

– Просто перестраховываюсь, – невозмутимо ответил он."

"– Тут что-то еще, – догадалась я. На лице Эдварда лежала тень – еле заметный намек на скрытый мотив, спрятанный под безмятежностью. – А ты сам-то не собираешься взять свое слово обратно?

– Нет, – торжественно пообещал он. – Клянусь, мы попытаемся. После свадьбы.

Я покачала головой и мрачно рассмеялась.

– Ты заставляешь меня чувствовать себя этаким злодеем из мелодрамы: покручивая усы, я пытаюсь обесчестить бедную девушку.

Эдвард бросил на меня настороженный взгляд и быстро отвел глаза, прижавшись губами к моей ключице.

– Так вот оно что! – Я хихикнула – скорее от изумления, чем от радости. – Ты пытаешься сохранить свое целомудрие!

Я прикрыла рот рукой, чтобы заглушить хихиканье: это слово такое… старомодное.

– Да нет же, глупая девчонка! – пробормотал он, уткнувшись в мое плечо. – Я пытаюсь сохранить твое целомудрие. И ты делаешь мою задачу невероятно трудной.

– Ничего смешнее…

– Можно я задам тебе вопрос? – прервал меня Эдвард.

– У нас обоих, – решительно и без колебаний заявила я.

– Ладно, допустим. Вообще-то по этому вопросу люди так и не пришли к согласию, но большинство считает, что нужно следовать некоторым правилам.

– Разве тебе мало вампирских правил? Хочешь следовать еще и человеческим?

– Хуже не будет, – пожал плечами Эдвард.

Я взглянула на него исподлобья и прищурилась.

– Кто его знает, даже если ты права насчет моей души, для меня все равно может быть слишком поздно.

– И ничего не поздно! – сердито возразила я.

– Белла, заповедь «Не убий» входит в большинство основных религий. А я убил многих.

– Только плохих.

Он пожал плечами.

– Может, это принимается во внимание, а может, и нет. Но ты пока никого не убила…

– Насколько тебе известно, – пробормотала я.

Эдвард улыбнулся и пропустил мое замечание мимо ушей.

– И я сделаю все возможное, чтобы удержать тебя от этого искушения.

– Хорошо. Но мы ведь не об убийстве спорим, – напомнила я.

– А этот принцип приложим ко всему: есть только одно, в чем я так же чист и невинен, как ты. Можно мне не нарушать хотя бы одно правило?

– Одно?

– Ты же знаешь, я крал, лгал, желал не принадлежащего мне… мое целомудрие – это все, что у меня осталось. – Он ухмыльнулся.