Зацепить 13-го

 — Я твой номер один, чтоб тебя, Джонни Кавана! — Гибси привалился к спинке стула, сложил руки на груди и выразительно на меня посмотрел. — Вот сейчас реально было обидно.

— Тебе обидно? — удивился я. — И кто теперь сучка с вагиной?

— Извинись, — потребовал он.

— Уматывай с глаз моих, хмырь, — засмеялся я.

— Скажи, что извиняешься, — сердито глянул он на меня.

— За оскорбление моих чувств, — засопел он. — Давай извиняйся.

— Извини, Гибс, — произнес я, решив, что будет проще дать этому дебилу, что он хочет.

— Мог бы сказать искренне.

— А ты мог бы научиться не искушать судьбу, — предостерег его я.

Секунд пятнадцать мы пристально смотрели друг другу в глаза, затем он улыбнулся и сказал:

— Я принимаю твои извинения.

— Отлично, — пробормотал я. — Рад за тебя.

— А поскольку тебе сейчас требуется ужасно много поддержки… — Гибси отодвинул стул, затем встал и подмигнул мне. — Я вместо тебя с ней поговорю.

— И не вздумай. — Я попытался схватить его за рукав, но он увернулся и неспешно зашагал в другой конец столовой.

— Расслабься, Кав. Я этим займусь. — Он остановился, театральным жестом поправляя галстук. — Смотри, как такие вещи делаются.

Он подошел к столу, за которым сидели девчонки, и плюхнулся на свободный стул.

Ноги вынесли меня из-за стола так быстро, что у здравого смысла не осталось ни единой возможности запретить мне ступать на карниз.

14. Ограниченные права

В понедельник я чувствовала на себе взгляд Джонни через всю столовую.

Как и полагается сталкерам, я точно знала, где он каждый день сидит за обедом: на последнем стуле в конце знаменитого стола регбистов, во внутреннем ряду, рядом со входной аркой.

Весь обеденный перерыв я усердно игнорировала покалывание в щеках, и не только в щеках, а во всем теле вплоть до пальцев ног, и старалась сосредоточиться на разговоре с Клэр и Лиззи.

Потому что знала, чтo произойдет, если я посмотрю на него в ответ.

Я бы себя выдала, а ему незачем знать, насколько сильно он действует на меня.

Он смутил меня в прошлую пятницу и смущал сейчас.

Зачем он смотрит на меня?

Зачем приглашал на вечеринку?

Почему заставляет сердце так отчаянно биться?

Я не понимала, что происходит, и в турбулентном потоке эмоций изо всех сил старалась удерживаться на клочке твердой земли.

Однако это было непросто, а потом почву и вовсе выбили из-под дрожащих ног: к нашему столу — копна светло-каштановых волос, широкая улыбка — подошел Гибси.