Зацепить 13-го

Пакет со льдом упал на пол, руки Джонни сжались в кулаки, и, когда он повернулся к двери, я увидела его спину с номером тринадцать.

Он сделал шаг вперед, но перед самой дверью остановился, потому что Гибси сжал его плечо.

— Да ты, на хер, издеваешься? — рычал он в ответ на шепот Гибси.

Джонни повернул голову к Ронану, но еще раньше успел взглянуть на меня.

Он посмотрел на мое лицо, и, господи боже, он был в ярости.

Взгляд задержался на мне всего на миг, и затем Джонни сфокусировался на Ронане.

Теперь я отчетливо слышала каждое его слово.

— Вот что, урод. Даю тебе фору в пять секунд, — прогремел он сквозь толстое стекло. — А потом я оторву твой член и заставлю тебя его съесть.

— Пошел ты, Кавана! — крикнул в ответ Ронан, но выглядел он заметно бледнее прежнего. — Ты меня и пальцем не тронешь.

— Один, — рявкнул Джонни. — Два, три, четыре…

— Чего ты ждешь? — спросил Гибси и сделал побудительный жест. — Беги, Форрест!

Они всерьез собрались драться?

Нет, действительно из-за меня?

Такого не может быть.

Они ведь меня даже не знают.

Я не любила стычки, не могла смириться с таким способом решения конфликтов, а сейчас явно произойдет взрыв.

Решив не досматривать спектакль, я сбежала в туалет, влетела в кабинку, закрылась и только там почувствовала себя в безопасности.

Дрожащими руками сняла рюкзак, дав ему упасть на плитки пола.

Я опустила крышку унитаза, села, уперлась локтями в колени и запустила руки в волосы. Голова шла кругом.

Что за чертовщина случилась за эти считаные минуты?

Что вообще это было?

Что произошло бы со мною, не появись Джерард, или Гибси, или как там его зовут?

Где бы я была сейчас?

Адреналин схлынул, по щекам покатились слезы, но вовсе не потому, что я расстроилась.

Конечно, я расстроилась, но это были слезы гнева.

Кем себя возомнил этот Ронан Макгэрри?

Более того, кем он посчитал меня?

Приглашать меня уединиться с ним в женском туалете!

Господи, и он выглядел так, словно правда ожидал, что я скажу «да».

Смахивая слезы, я сжимала и разжимала кулаки, колени тряслись от гнева, а по телу растекалось унижение.

От них сплошные разочарования.

И подумать только, Бог поменял динозавров на человека.

Должно быть, сгоряча.

Я торопливо вытерла мокрые щеки и попыталась совладать с эмоциями.

Я сама себя бесила из-за того, что только плачу от злости.

Кричать — это гораздо лучше, чем плакать.

И мне было мерзко от самой себя: ведь я просто застыла.