Зацепить 13-го

Я молча смотрела, как он защелкнул ремень безопасности, втянул в себя воздух и стал медленно выдыхать.

— Просто чтобы все прояснить… — после долгой паузы заговорил он. — Я действительно ничего не тереблю. Просто там…

— Больное место? — подсказала я, вспоминая его слова, произнесенные в день знакомства.

Джонни настороженно посмотрел на меня.

— Да, — с горьким вздохом признался он.

Я понимающе кивнула и спросила:

Его взгляд переместился с моего лица на свою ногу. Он досадливо поморщился.

— Ладно, есть кое-что, — едва слышно произнес он, еще раз вздохнул и признался: — Когда мне было шестнадцать, я повредил приводящую мышцу.

Причем очень сильно. Ничего не помогало. Стало тяжело играть. Все время было больно. Постоянно, Шаннон. Физиотерапия не помогала, и когда я уже не мог выдерживать боль, я сдался и накануне Рождества лег на операцию.

Он говорил так, словно злился на себя, что заставило меня спросить:

— И ты злишься, потому что?..

Джонни покачал головой и взъерошил волосы.

Он молчал так долго, что я перестала надеяться на ответ, когда он пробубнил:

— Нога? — шепотом спросила я, ощутив прилив сострадания к нему.

 — Или швы?

— То и другое, — сокрушенно качнул он головой, затем прошептал: — Всё вместе.

Странное признание, если учесть, что мы с ним были мало знакомы. Я сразу почувствовала: такими сведениями о себе Джонни делится очень редко.

Вид у него был раздраженный — может, из-за травмы, а может, из-за рассказа о ней. Этого я не знала.

Но в любом случае у меня возникло неодолимое желание его успокоить.

Я развернулась в его сторону и, собравшись с мыслями, сказала:

— Знаешь, на полное восстановление после операции уходит больше времени, чем несколько недель. Ты же не машина, Джонни. Процесс может затянуться. В прошлом году одному парню в команде Джоуи сделали операцию на подколенном сухожилии. Он пять месяцев восстанавливался.

— Прошло уже десять недель, — резко ответил Джонни, и злость в голосе перекликалась с отчаянием в его глазах.

 — Хирург говорил мне, что я на пути к полному выздоровлению. Лечащий врач уже через три недели допустил меня до игр. Все выглядело заурядной операцией, а получился полный пи… — Джонни умолк, тряхнул головой и досадливо вздохнул. — Выздоровление не должно было длиться так долго, — подчеркнул он, глядя на бедро, как на врага. — Гребаный бардак какой-то.

— Тебе разрешили играть через три недели? — хмуря брови, переспросила я. — Этого же слишком мало.