Зацепить 13-го

 — А ведь главный агрессор живет под этой крышей.

Мама вздрогнула, как от удара.

Я ее пальцем не тронула.

А то, что она сейчас почувствовала, — это холодная и жесткая реальность ударила ее по лицу.

— Ты должна оставить Джонни в покое! — хрипло, яростно закричала я. — Он не сделал ничего плохого! Абсолютно ничего!

Я уже не думала о тишине в доме.

Разбужу отца — значит разбужу.

Получу от него очередные побои — ничего, заживет.

Я не собиралась сдерживаться и волновалась сейчас только за парня, который ничем не заслужил, чтобы его втягивали в гущу моего семейного безумия.

— Мама, я не шучу, — срывающимся голосом предупредила я. — Если ты позвонишь в школу и у Джонни начнутся неприятности, я расскажу школьной администрации все, о чем молчишь ты и не хочешь, чтобы об этом узнали.

— Шаннон, — прошептала мама, хватаясь за грудь.

— Все расскажу, — повторила я.

Я повернулась к двери и уже не оборачивалась.

«Шаннон, постой», — были последние слова перед тем, как я захлопнула дверь в домашние беды.

Запрокинув голову к хмурому небу, я закрыла глаза и просто ощущала, как дождевые капли падают на лицо и волосы.

Я стояла посреди проливного мартовского дождя и молила о Божественном вмешательстве или хотя бы о небольшой передышке от ада, который назывался семьей, где меня угораздило появиться на свет.

Я никогда не хотела возвращаться в этот дом.

Сознание того, что иного выбора нет и возвращаться все равно придется, было особой разновидностью ада.

Обычно убегают от чего-то. Впервые в жизни мне хотелось, чтобы существовало безопасное место, куда я могла убежать.

Я чувствовала, что медленно умираю в этом доме.

В своем родном доме.

Там, где я вроде бы могу спокойно преклонить голову.

Дверь за спиной открылась, и каждый мускул моего тела напрягся в грозном предчувствии.

— Шаннон, — зазвучал в моих ушах голос матери, частично рассеяв страх. — Ты забыла взять пальто.

Сделав усилие над одеревеневшим телом, я повернулась. Мама стояла в проеме, держа мое пальто.

— Тебе нельзя без пальто, — хрипло произнесла она, указывая на небо.

— Мама, неужели ты не устала от всего этого? — дрожащим голосом спросила я, удерживая слезы. — Неужели тебе до смерти не надоело притворяться?

Она сделала шаг ко мне, а я — три шага назад.

Я так больше не могу.

Я не могу больше так жить.

Я перед матерью душу вывернула.

А она волнуется из-за пальто.

— Плевать мне на пальто, — пробормотала я и помчалась к автобусной остановке.