Зацепить 13-го

Он знал, что словечко «поместье» меня цепляет, но упорно его использовал.

Мы жили за городом в большом многокомнатном доме, в окружении лужаек и садов. Участок занимал несколько акров и был целиком огорожен, чтобы наши собаки могли носиться свободно.

У прежних хозяев здесь был центр верховой езды, поэтому дом окружали всевозможные хозяйственные постройки. Въехать на территорию можно было через единственные фасадные ворота, снабженные электронным замком.

Помещение конюшни пустовало, и мама не раз предлагала купить лошадь, однако отцу неизменно удавалось отговорить ее от этой странной затеи.

Мама безнадежно любила животных.

Проблема была в том, что она много путешествовала и заводить животных было непрактично и нечестно.

Три собаки — это все, на что соглашался отец.

Один из гаражей родители переоборудовали в домашний спортзал.

Они поддерживали мой образ жизни и поощряли мои устремления, даже если не всегда соглашались с моим подходом.

Несколько лет назад на участке возвели еще одну постройку, сделав там сауну и джакузи.

Ближайшие соседи жили на расстоянии полутора миль, так что место было вполне уединенным. Большинство комнат дома выходили на южную сторону и постоянно купались в солнечном свете.

Я тосковал по дублинскому шуму и ритму большого города. Целых два года я привыкал к здешней тишине. И хотя тоска сохранялась, я не мог отрицать, что жизнь здесь офигенно хороша.

— Джонни, ну не упрямься, — упрашивал меня Гибси. — Ты которую неделю не вылезаешь из депресняка.

— Еще бы причину знать, — пробурчал я. — Слушай, я понимаю твои благие намерения… — Я умолк и стиснул зубы от боли, пронзившей ногу. — Но сегодня я никуда не пойду.

— Из-за Беллы? — спросил Гибси, привалившись к перилам. — Или из-за Шаннон?

— Из-за себя, — огрызнулся я, почувствовав раздражение. — Я с ног валюсь.

Заставляя себя не хромать, я подошел к лестнице, сделал успокоительный вдох-выдох, после чего заставил ноги подчиняться моим мысленным приказам и не подводить хозяина.

— Джонни, а ты прихрамываешь, — тихо произнес Гибси, идя за мной в комнату.

— Не ори на весь дом, — прошипел я, толкая дверь. — Мама у себя в кабинете.

— Но так и есть, — на полном серьезе сказал он. — Ты вообще как?

— Ушибся на тренировке. — Я подхватил Сьюки, переместив ее на кровать. — Нет таких болячек, которые нельзя вылечить крепким сном.

— Ты-то сам в это веришь? — спросил Гибси, плюхаясь перед телевизором в кресло-мешок. Это было «его» кресло.