Зацепить 13-го

На всех уроках в пятницу мне не давало покоя жуткое, отвратительное предчувствие опасности, застрявшее в животе.

Ощущение ужаса сопровождало меня весь день, и никакое глубокое дыхание или расслабляющие упражнения не могли извлечь его из сердца.

Оно было настолько сильным, жестоким и отчетливым, что я всерьез боялась возвращаться домой.

События вечера среды не разрядили обстановку.

В тот вечер родители орали друг на друга так громко, что приехала полиция, получив анонимный звонок о нарушении спокойствия.

Потому что это я позвонила.

Я боялась, что он покалечит маму.

Как бы я ни сердилась на мать, мне была невыносима мысль, что он сейчас избивает ее внизу, а я трусливо прячусь у себя в комнате.

Джоуи снова отправился ночевать к Ифе, а мне не хватало ни сил, ни смелости, чтобы вступиться за мать.

К счастью, в тот вечер отец и пальцем не тронул маму. Полицейских он убедил, что у жены из-за беременности зашкаливают эмоции, а после их отъезда исчез из дома.

Разумеется, утром он вернулся с букетом цветов и обещанием никогда более не устраивать ад наподобие вчерашнего.

Мать обняла его и расцеловала. Я ничуть не сомневалась: если бы не беременность, они бы на все утро заперлись в спальне.

Иногда даже сильнее, чем его.

В пятницу утром я приехала в школу с больной шеей и полной безнадегой в душе.

Именно так, потому что, несмотря на мир и любовь между родителями, я по-прежнему оставалась излюбленной отцовской мишенью.

Он явно не успокоился насчет фотографии меня рядом с Джонни.

Я слишком поздно об этом вспомнила, когда вчера вечером по глупости спустилась на кухню за едой и попала на его очередную пьяную истерику.

К прежним побоям добавились новые, и изрядную часть ночи я провела в тягостных раздумьях, прокручивая наихудшие варианты.

Под конец последнего урока мое тело напоминало туго сжатую пружину. Я едва переставляла ноги, переходя из научного корпуса в главное здание, куда мне требовалось попасть.

Я понимала, что должна возвращаться домой, и меня просто скручивало от этой мысли.

Я не хотела, чтобы настали выходные, но вот они, глядят мне в лицо.

Перспектива была жутчайшая.

Весь день живот отвратительно сводило, иногда просто невыносимо.

В голове лихорадочно крутились варианты потенциальных проблем, ожидавших меня дома, и потому я шла, не замечая ни проливного дождя, ни учеников, пробегавших мимо.

Я не обращала внимания ни на что.

Глубоко в сердце, в сокровенном уголке души, я знала о надвигающейся опасности.