Зацепить 13-го

Джонни мотнул головой и взял меня за руку.

— Садись, — уговаривал он, потянув меня вниз и сажая рядом с собой.

Наши плечи соприкоснулись, и я отпрянула на дюйм или два и схватилась за живот.

Джонни был большой, мощный и пугающе красивый.

Рядом с ним я ощущала себя такой маленькой.

Я была испугана, но не потому, что он был страшный, нет — по крайней мере, я его не боялась. Я знала, что он мог нагнать страха на парней, игравших с ним, но не здесь.

Нет, меня пугало, что он выглядел вот так, а я была безнадежно неполноценной.

Искра надежды в моем сердце погасла.

Зачем ему смотреть на меня, если к нему набиваются такие, как Белла?

Они подходили друг другу.

Он был ей под стать.

Девушке со страницы модного журнала.

Я была подростком, страдающим от вожделения.

— Наконец-то, блин, — пробормотал Джонни, вытягивая из бокового кармана сумки прямоугольную пачку ибупрофена.

Он выдавил из блистера две таблетки и протянул мне.

Я неуклюже попыталась взять таблетку из его пальцев и не смогла. Я попыталась еще пару раз и уронила таблетки на пол.

— Расслабься, — ободряюще произнес он и нагнулся за ними. Поднял, потер о худи и вынес мне мозг двумя словами: — Открой рот.

— Я и сама могу, — возразила я, глядя на него во все глаза.

— Как мы оба видим, не можешь, — усмехнулся он. — Открывай рот.

Я растерянно помедлила несколько секунд и открыла рот.

Джонни положил таблетки мне на язык и подмигнул.

Полез в сумку и достал бутылку воды.

Как дрессированная собачка, я делала, что он велел.

Меня раздражала собственная податливость и то, что я злюсь на парня, который жертвовал обедом, чтобы мне помочь.

Я ждала, что после этого Джонни встанет и скажет что-то вроде: «Ну, мне пора к ребятам», но он продолжал сидеть.

Он просто сидел и ждал, когда болеутоляющее подействует.

Он не дразнил меня и не сбежал.

Он вел себя не так, как повело бы большинство парней.

Он контролировал ситуацию.

В тот момент я поняла, что он исключительно особенный, и это не имеет отношения к его спортивным достижениям.

И его внутренний мир тоже особенный.

— Тебе не надо пойти пообедать? — хрипло спросила я. — Скоро все пройдет…

— Я с удовольствием останусь, — быстро перебил меня Джонни. Он почесал шею и добавил: — Я люблю тишину и покой.

И мы остались сидеть.

Мы сидели и молчали.

Никто не сказал ни слова.

Я переживала бурю эмоций: от стыда и смущения до страха, но с каждой проходящей минутой медленно успокаивалась.