Зацепить 13-го

Видеть его таким… вывернутым наизнанку, без защиты?

Со мной что-то случилось.

Я захотела его защитить.

Успокоить, утешить, хотя это казалось полным безумием, ведь достаточно было взглянуть на него, чтобы понять: он не нуждается ни в чьей защите.

Но чувство никуда не уходило.

Я видела, что он смотрит на меня. Я погрузилась в его беспомощность и в то, как он почти с надеждой смотрел на меня, словно я знала ответы на все его вопросы.

Правильнее всего было бы сказать ему ободряющие слова, вселить уверенность.

Я и этого не сделала.

Вместо этого я рассказала ему свою правду:

— Я не хочу, чтобы ты играл. — Наплевав на осторожность и положившись на интуицию, я поджала ноги под себя, приблизилась к нему и приникла губами к его уху. — Ни сегодня, ни завтра. Джонни, я не хочу, чтобы ты выходил на поле и рисковал собой. Я не хочу, чтобы ты себе вредил. Хочу, чтобы ты остановился. Чтобы дал отдых своему телу. И еще хочу, чтобы ты позаботился о себе.

— Дай мне договорить, — прошептала я.

Дрожащей рукой я коснулась его подбородка.

— Помнишь, я сказала, что никому не разболтаю? Это не просто слова.

Я чувствовала, как он напрягся, но не отодвинулась. Потребность успокоить Джонни придавала мне смелости.

— Я не согласна с твоим выбором, — хрипло продолжала я. — Но я уважаю его и признаю за тобой право выбирать.

Что-то внутри Джонни взывало ко мне.

Я не знала, что именно, но это делало меня смелой.

Это нечто толкало меня выйти из зоны комфорта и помочь ему, даже если моя помощь будет воспринята совсем не так.

— Джонни Кавана, я умею хранить тайны, — продолжала я, поглаживая ему щеку. — И обещаю, что сохраню твои.

Рука Джонни все так же лежала на моей шее. Он тяжело выдохнул и опустил голову. Его волосы щекотали мне шею.

— Шаннон, я живу с жуткой болью, — тихо, с явной неохотой признался он. — Постоянно, — добавил он, кладя мою руку поверх своей. — Иногда болит так сильно, что я не сплю всю ночь. В школе не могу сосредоточиться на уроках, лажаю на поле, на тренировках. Все катится в ад, и единственный человек, с кем я могу об этом говорить, — почти незнакомая девчонка.

 — Он снова выдохнул и притянул меня ближе. — Ты единственная, кто меня отвлекает. Единственная, на ком я могу сосредоточиться, и мы почти не знаем друг друга. Я чувствую, что ты мне ближе, чем товарищи по команде. Я рассказываю тебе то, о чем бы не сказал лучшему другу. Это же полный край, нет?

— Нет, не край. — Мое сердце бешено колотилось, я дышала часто и напряженно. — Это нормально.