Зацепить 13-го

 — Ну да, ты сейчас же просто красавчик, а то, что твой маленький Джонни заляпал кровью всю кровать, — не в счет.

— Ты себя гробишь. Это ты понимаешь, да? Понимаешь, что ты всю свою жизнь ставишь на карту ради долбаной зеленой футболки, которая вдолгую дерьма собачьего не стоит?

— Гибс, хватит, — взмолился я. — Я не могу сейчас это слушать.

— Ничего, послушаешь!

— Говорю тебе, не могу, — срывающимся голосом повторил я. — Ладно? Я не могу…

— Ты посмотри на себя, — не унимался Гибси, указывая на мой пах. — Посмотри, в каком ты состоянии.

Из швов сочилась кровь.

— Это должно было зажить еще полтора месяца назад, — шипел он. — Джонни, сейчас март. Сраный март, а ты все ходишь с незажившей раной на ноге.

— Мне въехали шипами, — возразил я. — Порвали кожу. Такое могло случиться с кем угодно.

— Да, но ее бы не порвали, если б ты дал своему телу нормально зажить. Вот с чего надо начинать! — заорал мне в лицо Гибси. — Ты слабый. Твое тело в полудохлом состоянии. И ты почти кастрировал себя!

Застонав, я рухнул на раскладушку и тяжело вздохнул.

— Не так плохо? — почти заорал он, скорчив сердитую гримасу. — Чел, твоя нога выглядит так, как будто часа через четыре начнется сепсис!

— Нет, Джонни! — возразил он, качая головой. — Ты слышал, что сказал врач, как серьезно это все может закончиться?

— Гибс, я слышал, — прохрипел я, заслоняясь рукой от моего назойливого друга.

Разумеется, я слышал.

Как я мог пропустить эти слова, если они разнесли мой мир в клочья?

Еще одна долбаная операция.

А значит — еще время.

Время, которого у меня нет.

Прощай, летняя кампания.

Я чувствовал, как будущее утекает сквозь пальцы.

У меня отнимали все, к чему я так упорно стремился.

И я никак не мог этому помешать.

— Тренер позвонил Деннехи в Академию. — Гибси шумно выдохнул, отошел от кровати и поднял руки. — А я позвонил твоей матери.

— Господи Исусе! — прохрипел я, чувствуя подступающие слезы.

— Она вылетает в Дублин ближайшим рейсом, — добавил Гибси. — И твоему отцу позвонил. Он нас встретит в больнице.

Я качал головой, не в силах справиться с его словами.

Я и дышать толком не мог из-за этого сокрушительного поражения.

— Джонни, ты будешь играть снова, — уже спокойнее сказал Гибси. — Просто не сейчас.

— А мне важно именно сейчас, — возразил я. — Сейчас — это самое важное.

— Нет, самое важное — твое здоровье.

— Гибс, что мне делать? — Я плакал, прикрыв рукой лицо. — Это же вся моя жизнь.

Я услышал, как он тяжело выдохнул, и почувствовал на плече его руку.