Зацепить 13-го

— Джонни, ты не сразу встал, — кусая губу, прошептала я и посмотрела на его бедро. — Ты долго пролежал на траве.

— Потерял сознание от боли, — нехотя признался он.

— Тебя отправляют в больницу? — спросила я, заставляя себя оставаться там, где стою, хотя мне отчаянно хотелось броситься к нему. — На обследование?

— Такой протокол на эти случаи. — Джонни тяжело выдохнул. — Фигней страдают.

— Насколько все плохо? — заставила я себя спросить.

Он посмотрел на меня; глаза и теперь полны жара.

— Шаннон, я в порядке.

Джонни скрипел зубами, когда разговаривал, — было понятно, как он мучается.

— Ты уверен? — допытывалась я.

Он взглянул на меня; синие глаза так и пылали.

— Не знаю, — беспомощно пожала плечами я. — Я очень боюсь за тебя.

Услышав мой ответ, Джонни изогнул бровь, и я зарделась.

— Наверное, мне лучше уйти. — Я сцепила пальцы и сглотнула. — Пойду подожду в автобусе.

Я повернулась, торопясь уйти.

— Можешь остаться со мной?

Мои ноги приросли к полу, а сердце снова заколотилось.

— Что? — спросила я, поворачиваясь к нему.

— Пожалуйста, — сипло сказал Джонни. — Не хочу торчать здесь один.

У меня сжалось сердце и перехватило дух.

— Хочешь, я позову Гибси? — вяло предложила я.

Джонни покачал головой:

— Мне нужна только ты.

Я понимала, что нужно уходить.

Нужно выйти отсюда и сесть в автобус.

Это было бы разумно.

Но я не хотела уходить.

На негнущихся ногах я подошла к скамейке и села рядом.

Рассудок ничему не доверял и был настороже, но сердце ни в чем не сомневалось, а тело было более чем счастливо оказаться рядом с Джонни.

Меня влекло к нему физически, я была связана с ним эмоционально и ментально напугана.

Внутри меня разыгралась мучительная душевная битва.

Внутри отчаянно бушевала тревога за этого парня.

Я ее не понимала и не стремилась понять.

Потому что одновременно я почувствовала огромное облегчение, когда вошла и увидела его живым и способным двигаться. Я знала: Джонни боится за свою карьеру в регби, но я сейчас думала только о том, что он цел.

Облегчение и тревога одновременно пульсировали во мне, что спровоцировало мое дальнейшее поведение.

— Все в порядке, — пообещала я, беря его ручищу в свою. — С тобой все будет в порядке.

Джонни напрягся, но не выдернул руку.

Я свою тоже не убирала.

— Шаннон, мне так больно, — опустив голову, признался он. — И жутко страшно.

— Знаю, — прошептала я, придвигаясь ближе. Пальцы сами тянулись отвернуть полотенце — так мне хотелось посмотреть, насколько все плохо.