Зацепить 13-го

Чувствовалось, он сам удивлен. — Но наш парень силен как бык.

— Производитель, — заплетающимся языком уточнил я.

— Бык-производитель? — усмехнулся Гибси.

— С большими яйцами.

— С большими рабочими яйцами, — засмеялся Гибси.

— Я возьму ту смазку, Гибс, — пообещал я, шаря вокруг и пытаясь найти его руку. — Эй, ты где?

— Я здесь, — ответил он, коснувшись моей головы. — Когда мы вернемся, я тебе целую корзину подарю.

— Ты мой лучший друг, — сказал я. Гибси почему-то был похож на подушку. — Я люблю твою большую регбиголовую голову.

— Ох, Джонни! — простонала мама.

— Кстати, — уже серьезно сказал Гибси. — Я тут привел друга, чтоб тебя проведать.

— Ты мой друг, — вздохнул я. — Мой любимый засранец-друг.

— Это я знаю, — согласился Гибси, сжимая мою руку. — А ты — мой.

— Какой друг? — спросила мама.

— Она… ждет за дверью.

— Гибс, ты ее нашел! — крикнул я. — Суперспасибо! Я думал, я ее потерял.

— Как видишь, нашел, — усмехнулся Гибси. — Привел тебе Шаннон.

— Шаннон «как река», — радостно вздохнул я.

— Шаннон Линч? — уточнила мама. — Так вот о ком он болтал?

— О да, — отозвался Гибси.

— А как же «мы просто друзья», Джонни? — спросила мама.

— Я врал, — усмехнулся я. — Врал всю дорогу.

— Джонни, малыш, ты не должен врать, — вздохнула мама. — Мне нравится эта девочка.

— Она моя, — проворчал я. — Ты не можешь ее брать.

— Кэп, да это все знают, — расхохотался Гибси.

Я повертел головой, пытаясь найти отца.

— По-прежнему здесь, — успокоил отец, сжимая мою правую руку.

— Это она, — прошептал я, пытаясь в темноте увидеть отца. — С идеальной грудью.

— Ты видел ее грудь? — спросил Гибси.

— Да-а-а. — Я счастливо кивнул.

— Когда она играла с моим калькулятором, — пробормотал я. — Гибс, я люблю ее. Очень-очень. До самых яиц.

— Это я знаю. — Гибси потрепал меня по плечу. — Бульдозер.

— Мне даже не стыдно.

— Джерард, может, не стоит приглашать Шаннон в палату? — озабоченным тоном произнесла мама. — Он еще ляпнет что-нибудь про нее.

— Нет, нет, нет, — запротестовал я, чувствуя, как счастье рассеивается.

— Джонни, милый, она сможет тебя навестить, когда ты придешь в себя.

— Шаннон! — заорал я во всю мощь легких. — Шаннон!

— Эдель, пусть лучше девочка войдет, — сказал отец. — Иначе он будет орать на всю больницу, как трехлетка.

— О боже, ладно, — согласилась мама. — Но веди себя прилично, Джонатан.

Мамины каблуки застучали по плитке, затем в палату хлынул ослепительный свет из коридора.