Заучка на спор

– Улыбнулся я.

Я, наверное, слишком часто с ней виделся, да ещё и свою лепту вносило это дурацкое воздержание, потому что с каждой встречей она казалась мне всё более привлекательной, как девушка.

Вот и сейчас, я смотрел на неё, и отчего-то хотелось улыбаться ещё шире.

Новая оправа от очков, которую она сделала, была более тонкой, чем прошлая, и теперь за ними лучше были видны её бездонные глаза. Веснушки на лице делали выражение милым, а пухлые губы так и тянули к ним прикоснуться.

Вся она была словно соткана из солнечных лучей, и даже просто общаясь с ней, казалось, что её солнышко грело и тебя, и твой мир тоже становился лучше.

- Мы когда у тебя готовимся, всегда никого нет дома. Твой отец так много работает?

Я задумался, откинувшись на спинку стула.

- И да, и нет. Он правда много работает, всё-таки, поддерживать свою компанию и соответствующий уровень жизни – это непросто, но иногда мне кажется, что он специально избегает того, чтобы часто бывать дома.

Ася закусила губу, и мой взгляд тут же метнулся к её рту.

- Да спрашивай уже. – Усмехнулся я. – Если не захочу отвечать, то так и скажу.

Девушка кивнула, и расправила смущенно несуществующие складки на своей длинной юбке, в которую сегодня была одета.

- А твоя мама? Ты всегда говоришь только про отца. Она с вами не живёт?

Что-то внутри кольнуло, но, к моему удивлению, не так, как обычно.

- Мамы не стало около пяти лет назад. Онкология. Так что да, мы с отцом живём вдвоем, не считая пары людей, кто приходят помогать по дому: готовить, убирать, и так далее.

- Ой, прости. Мне жаль. – Глаза Рыжика расширились до каких-то невозможных пределов, а брови сошлись на переносице так, что выражение лица приобрело максимально сочувствующий вид. – Я не думала, что всё вот так, иначе бы не стала спрашивать.

- Что тоже? У тебя тоже умерла мама? Ты поэтому живешь с бабушкой?

Ася пару секунд молчала, будто размышляя делиться со мной, или нет, но потом быстро и тихо заговорила.

- Отец бросил маму, когда узнал, что она забеременела. Она тогда была студенткой. Домой возвращаться побоялась, потому что в той деревне, где она выросла, вернуться с учебы не закончив её, да ещё и с ребёнком в подоле – настоящий позор.