Онлайн-библиотека книг
Наконец еще через несколько лет родители осмелели настолько, что купили несколько ростков ибриса.
Что-то получалось, что-то нет, пока однажды учитель не достал для меня книги из библиотеки метрополии, в которых были собраны сведения об ибрисе. Я нашла несколько годных рекомендаций по выращиванию, и наши дела уверенно пошли в гору.
Настолько, что родители прислушались к моему учителю.
– У меня есть хорошие друзья на Пратте, – как-то за ужином заявил он. – Климат Танариса убивает Лоурен, хотя магический дар дал ей несколько спокойных лет.
Родители пытались протестовать, но решающее слово все-таки было за мной.
– Я хочу увидеть Пратт, – сказала я им, и папа с мамой…
Ну что же, они отложили еще на один сезон покупку новых садков для синих моллюсков, потому что не оставляли надежду их разводить, после чего мы отправились на Пратт.
Мне было шестнадцать, и очень скоро я поняла, что такое настоящая жизнь – когда вздохнула сухой и горячий воздух с запахом мелкой пыли и подняла глаза к солнцу, не затянутому вечными облаками.
"Болезнь прошла через пару месяцев. Еще через полгода я о ней забыла, как о страшном сне.
К этому времени я обнаружила, что могу не только провести на ногах весь день, но даже бегать и прыгать, не умирая после этого от приступов кашля. И это было новое, совершенно фантастическое ощущение, в которое я окунулась с головой!
Жила все это время я у друзей своего учителя, которым отец платил за мой постой и еду. Быстро сдала все школьные экзамены и сделала это на отлично.
Кажется, наш воздух был для них ядовитым, или же климат чем-то не подходил.
Зато на Пратте я увидела драконов – они парили в небе. И еще несколько раз столкнулась с ними на столичных улицах, но уже в человеческом обличии.
Обладатели второй ипостаси все как на подбор выглядели высокими, подтянутыми и удивительно красивыми.
Много времени на изучение Драконологии мне не понадобилось, ее я тоже сдала на отлично. Проблемы возникли только с физической подготовкой. На экзамен я приходила три раза и в каждый падала в обморок, пока наконец-таки надо мной не сжалились и не оставили в покое.
