Завещание

— Ты?!!! Зачем??? — простонал герцог, пожирая девушку глазами. — Уходи… Не могу… Нельзя…

Казалось, Тамиль борется с чем-то и постепенно сдает позиции и вот он уже возле Демианы и со стоном впивается ей в губы.

Никогда муж не целовал ее так — исступленно, иссушающее, ни капли бережности или нежности, одно голое желание обладать, выпить, покорить. Поцелуй жег, и Демиана сама загоралась и начала отвечать, не менее жадно и яростно.

Тамиль блуждал руками по телу девушки, сорвал накидку, пытался стянуть и выкинуть обруч, но тот как прикипел к волосам и тогда мужчина просто как сумел, распустил, разлохматил волосы.

Рот мужа терзал губы Деми, прикусывал, язык сплетался в бешеном темпе с ее языком. Жар разливался по всему телу герцогини, ноги стали ватными и она стояла только благодаря тому, что герцог крепко держал ее.

Демиана не заметила, как они очутились на диванчике, все ее внимание было сосредоточено на ощущениях. Тамиль распустил завязки корсета и высвободил молочно-белые совершенства с темно-розовыми, бесстыдно торчащими сосками.

Со стоном он накрыл один их них ртом, втянул в себя и чуть прикусил, Демиана выгнулась и притянула его к себе, прижимаясь к телу мужа и страстно желая больше ласк. Мужчина, продолжая целовать одну грудь, вторую накрыл рукой и принялся потирать сосок между пальцами, девушка застонала в голос и принялась лихорадочно срывать с мужа одежду, желая скорее добраться до его тела, ощутить под ладонями его мускулы и горячую кожу, одно прикосновение к которой уже дарило наслаждение. Герцог зарычал, двумя резкими движениями сорвал с себя рубашку, и Деми получила возможность гладить, целовать, прикусывать его грудь, живот, плечи.

Они целовали друг друга в сумасшедшем угаре, оставляя засосы и небольшие ранки, тут же зализывали их и снова набрасывались."

"Деми, уже совершенно ошалевшая, прижималась сосредоточием женственности к внушительной выпуклости в штанах мужа и изнывала от нетерпения ощутить в себе его силу и шелковистость, но мешала ткань и Деми, хныкая, принялась теребить завязки руками.

Тамиль на секунду отстранился, выскользнул из остатков одежды и, перевернув Демиану на живот, стянул с нее последнюю прозрачную тряпочку, распластал ее и принялся выцеловывать спину, руками лаская ее лепестки, раздвигая их, задевая простреливающий волнами удовольствия бугорок, и вдруг вошел сразу двумя пальцами в жаркое и давно готовое лоно. Деми выгнулась и закричала, не в силах совладать со шквалом ощущений.