Завещание

Пусть пока этого еще не случилось — проклятая брачная вязь на руке герцога все еще была золотого цвета, что свидетельствовало — его жена жива, но графиня не теряла надежды, что в скором времени это исправится. В конце концов, там, куда она ее отправила, выживают не все. И поскольку руки графини не запачканы непосредственным убийством, то Всесветлая не откажет им с герцогом в образовании брачной связи.

Де Соммери как никогда была уверена, что судьба и везение на ее стороне. Ну и пусть у императора родится наследник, ему еще вырасти надо будет, а вдруг там вообще девочка? Тогда Тамильес наследует после Ариона, и она станет императрицей! Она подождет, император еще крепок, но уже не так молод.

Графиня даже зажмурилась от удовольствия, представляя, как все будут лебезить перед ней. Уж она-то наведет в Империи свой порядок, герцог будет делать все, что она попросит!

Завершающий сезон Бал следовал по давным-давно установленному порядку."

"Сначала шли танцы, потом легкий ужин, и все молодые люди старались танцевать завершающий танец перед ужином с самой милой их сердцу барышней, а потом отвести ее к столам и сидеть весь ужин рядом.

Как правило, к этому моменту многие молодые неженатые аристократы уже определялись с будущими женами, родственники жениха и невесты успевали за прошедшие недели все обговорить друг с другом и прийти к общему знаменателю, оставалось только объявить помолвку. Как только появлялась правящая чета, пары выстраивались в ряд и оглашались помолвки и с этого момента молодые люди считались женихом и невестой и родители могли назначать дату свадьбы и начинать подготовку. Тем же, кому не повезло найти свою единственную, приходилось ждать следующей весны и нового сезона.

После оглашения помолвок, император говорил небольшую речь и вдвоем с супругой проходил нескоько кругов в вальсе, закрывая тем самым сезон.

Тамиль танцевал с графиней, потом с чьей-то дочкой, потом еще с какой-то девицей, густо краснеющей каждый раз, когда в танце герцог приближался к ней ближе, чем на расстояние вытянутой руки, затем была жена казначея, глупо хихикающая и жеманно поджимавшая губки.

Далее он вышел из зала, прошелся по коридору, осмотрел все — все на местах. Сделав вид, что просто выходил в мужскую комнату, герцог взял с подноса проходившего мимо слуги бокал с каким-то напитком и так с бокалом в руке, чтобы иметь возможность больше не танцевать, вернулся в зал и поискал глазами Анри. Нашел. Хорошо.

Потом посмотрел, где маркиз.