Завещание

— А если просто перестать обниматься и держаться на расстоянии — это поможет ему снять напряжение?

— Миледи, напряжение уже есть и снять его можно только одним способом. Если же вы перестанете дарить друг другу ласки, то к физиологическим мучениям герцога добавятся моральные — он будет думать, что Вам неприятны его или объятия или он сам. Да и Вы сами — Вам же нравится целоваться с мужем, хотите ли Вы лишиться этого?

Демиана покачала головой:

— Я бы не хотела лишаться поцелуев, но готова была отказаться от них, если бы это помогло Его Светлости.

— Не брачная ночь, а ночь любви. Но герцог дал слово и сам никогда не расскажет Вам, в чем отчаянно нуждается и не попросит разрешения прийти к Вам в спальню. Подумайте, миледи — решение только за Вами. И еще — герцог не знает об этом разговоре и не должен узнать. Ни один мужчина не будет рад, если его любимая узнает о его слабости. Вы обещаете мне держать содержание нашего разговора в тайне?

— Да, я обещаю.

— Тогда сейчас для всех мы с Вами беседовали о травах. Вы умная женщина, я верю, что Ваше решение будет верным. Прошу прощения за то, что позволил себе вторгнуться в вашу личную жизнь. Миледи, с Вашего разрешения! — Анри встал, поклонился и вышел.

Деми осталась сидеть, медленно прокручивая в голове разговор, но долго пребывать одной ей не пришлось. Открылась дверь и вошла виконтесса.

— Миледи, Вас уже полчаса ждет господин Дюпон на урок географии.

— Да, уже иду.

День прошел, как в тумане. Деми что-то делала, отвечала, спрашивала сама, но все это шло как бы мимо нее или, скорее, параллельно с ней. За ужином она отметила, что Анри прав — герцог выглядел осунувшимся, будто нормально не ел и не спал несколько дней. Он был, как и всегда, внимателен и нежен, но сердце Деми обливалось кровью, ведь она знала теперь, что муж глубоко страдает. Что стоят ее страдания в несколько минут, когда Тамиль мучается уже несколько дней и ночей? Незаметно для нее самой, муж стал ей очень дорог и она не желала быть причиной его болезни.

Демиана решительно встряхнула головой — как там говорила мама? Не она первая — не она последняя.

Тамиль наскоро ополоснулся и лег в постель, прислушиваясь к звукам из спальни жены. Еще одна полубессонная ночь… Нет, надо попытаться уснуть, — герцог отключил светляки, перевернулся на живот, обнял подушку и закрыл глаза.