Ездить по Москве в выходные дни для водителя удовольствие. Ни пробок, ни заторов. За десять минут Глеб сумел докатить по Варшавке до Велозаводского моста. Он свернул под стрелку направо и оказался у цели. Директор страховой компании «Забота» проживал вблизи метро «Автозаводская». Михеев быстро отыскал семиэтажное здание сталинской архитектуры, отделанное по фасаду гранитными плитами."
"С улицы в жилую часть доступа не имелось. Тут расположился большой спортивный магазин. Несмотря на воскресный день, магазин работал.
Михеев не мог отказать себе в удовольствии туда заглянуть. В огромном зале царила тишина. Скучающие продавцы, в большинстве молодые парни, торчали возле своих отделов и сонным взглядом провожали единственного покупателя. Ряды с тряпками следопыта не интересовали, в обувной линии он тоже не предполагал задерживаться. Но, увидев знакомые резиновые сапоги, передумал. Достав один сапог с полочки, перевернул и внимательно осмотрел подметку. Сыщик не сомневался – перед ним рисунок подошвы, наследившей у моста в Переделкино.
«Ай да Ерожин! Неужели Петр Григорьевич вычислил убийцу», – подумал Глеб. Он понимал, что подобные образцы могут продаваться во многих магазинах города. И расхватывать их не будут – слишком дорогие. Но само наличие сапог здесь, в том же доме, где жил директор страховой компании, настораживало. Сыщик ощутил охотничий азарт и повернул к выходу.
Выбравшись на улицу, он прошагал вдоль витрины и свернул под арку. Жилые подъезды выходили во двор. Сто тридцать вторая квартира, судя по табличке над парадным, относилась к подъезду номер три.
Михеев огляделся, и сердце у него забилось чаще. Возле третьего подъезда красовался джип «Че-роки». Михеев, стараясь гасить волнение, протопал мимо, рядом с машиной пригнулся и оглядел колеса. Рисунок протектора, отпечатавшийся на глине переделкинского проселка, один к одному сходился с шинами джипа.
Оставалось уточнить имя владельца. Хоть Михеев и был уверен, что перед ним внедорожник Федора Александровича Пенькова, он все же решил это проверить.
Внутренний двор сталинской махины выглядел опрятно. Недавно большинство московских дворов привели в порядок. Газоны отделили сварными невысокими оградками, соорудили площадки для детей с горками, качелями и песочницами. Помойки спрятали в отдельные боксы. Но поздняя осень не располагала к прогулкам. Михеев покрутил головой: ни мамочек с малышами, ни старушек с голубями. Он присел на скамейку и стал размышлять, как заставить проявиться хозяина джипа.
