Обитаемой оставалась лишь дача дипломата Дорохова.
– Туда ходить без толку. Там кроме легавой Берты одна престарелая родственница жены хозяина, – предупредил Тихон Андреевич. Но Митяев настоял.
Глухов открыл калитку, и они ступили в дикий заброшенный сад. Ворох опавших листьев и еще не растаявший снежок прятали от глаз дорожку к дому. Митяев чувствовал, как его кожаные штиблеты начинают набирать воду. Это было весьма неприятное ощущение. Раздражала и собака. Берта следовала за ними на расстоянии нескольких шагов и злобно брехала.
– Не люблю легавых, живность мучают, – вздохнул Глухов.
Милиционер сердито покосился на сторожа, но, поняв, что в слово «легавых» тот не вложил обидного подтекста, двинулся дальше. Возле крыльца сторож остановился и еще раз предупредил Митяева:
– Зря идете. Бабка плохо видит и не совсем нормальная.
– Попытка не пытка, – рассудил следователь."
"Проникать в помещение пришлось через застекленную множеством узорчатых окошек холодную террасу. Замками в доме не пользовались.
Глухов открыл дверь и пропустил милиционера внутрь. Митяев попытался вызвать хозяйку, но та не откликалась. Занавешенные шторами окна едва пропускали свет. Они прошли по темным комнатам, миновали кухню с множеством банок, баночек и сковородок, заглянули в чулан, но хозяйку так и не нашли. И, лишь открыв дверцу в последнюю не исследованную каморку, обнаружили в кресле-качалке закутавшуюся в плед старуху. Бабулька читала журнал «Новый мир» за семьдесят шестой год. У ее ног стоял электрический обогреватель.
– Серафима Игнатьевна, это товарищ из милиции. Он хочет с вами поговорить, – крикнул Глухов, наклонившись к старухе. Та повернула голову, изучила вошедших через толщенные линзы очков и отвернулась.
– Здравствуйте, я следователь Митяев из одинцовского отдела МВД. Хочу задать вам несколько вопросов. Рядом с вашей дачей убили человека. Вы случайно не заметили ничего подозрительно прошлым вечером?
– Нет, мы дачу не продаем. Всего хорошего, – не отрываясь от журнала, изрекла хозяйка.
Митяев с Глуховым переглянулись.
– Я же предупреждал, – напомнил Тихон Андреевич.
– Да, пожалуй, не стоило ее тревожить, – шепотом согласился следователь.
– Вы меня отнюдь не тревожите. Но дачу мы не продаем, – повторила пожилая дама. Видимо, слух у нее выборочно был не так уж плох.
Митяев поспешил удалиться. Неутомимая Берта дотащилась с ними до калитки, продолжая брехать вслед визитерам. Покинув участок, следователь отпустил сторожа и вернулся в овражек.
