Денег я с вас брать не хочу. Редко кто так рассмешит. А теперь катитесь. У меня на очереди настоящий тяжелый больной. Я два раза его с того света возвращал. Но смогу ли в третий, не уверен. Повторный обширный инфаркт. Вот уж действительно не жилец. С такими пациентами сам сникаешь, – сразу погрустнел пожилой доктор. Николай не знал, как выразить свои чувства. Он схватил профессора в охапку и закружил по кабинету.
– Отпусти, дубина, раздавишь! – завопил старик, переходя на «ты»."
"Николай чмокнул старика в щеку, поставил на пол, снял с руки свой золотой «Ориент», сунул профессору и выбежал в коридор.
Навстречу ему молодой человек в белом халате катил инвалидное кресло с тучным пожилым мужчиной. Грыжин понял, что это и есть безнадежный пациент с обширным инфарктом. Он впился в лицо больного. Мимо проплывала желтая, одутловатая маска с налитыми мешками у глаз и бесцветным, ничего не выражающим взглядом. Перед Грыжиным провезли живой труп. Молодой бизнесмен вышел на улицу и побежал в сторону арендованной дачи.
«Похоже, я буду жить!» – повторял он громко. Интеллигентная пожилая пара, совершающая променад возле Дома творчества писателей, с удивлением на него оглянулась. Грыжин остановился и выкрикнул в их удивленные лица:
– Да, господа, похоже, я буду жить!
– Мы ничего не имеем против, молодой человек, – испуганно ответила пожилая дама, и супруги ускорили шаг. Николай рассмеялся и побежал дальше.
Через минуту он свернул на знакомую улочку и увидел у своей калитки «Сааб» Ерожина.
Часть вторая
«Тень ангела»
Волков сидел рядом с водителем в отвратном расположении духа.
На Таганской площади автомобильная карусель всегда приводила к задержкам. Но сегодня затор выглядел безнадежным, и вой сирены звучал насмешкой. Водителям, загородившим проезд машине Управления, было глубоко плевать, что следователь Волков спешит на очередное убийство. Трупы каждый день демонстрировали в новостях, и люди стали относиться к насилию как к обыденной примете быта.
– Ну сделай что-нибудь, Володя! Не можем же мы тут торчать до ночи, – раздраженно выговаривал майор водителю.
– А что я могу сделать, Тимофей Николаевич? Пробка. Мы не на вертолете, не взлетишь, – банально оправдывался начальству младший лейтенант Щеглов.
Возразить Волкову было нечем, и он молча злился.
Неприятности начались с мелочей, как только он вышел утром из дома. Следователь всегда по дороге на службу прикупал в молочном магазинчике возле метро пакет кефира. Сегодня пришлось десять минут простоять в очереди.
