Завгар #2 - Конец академии

— Да, были бы у меня подобные сеансы…

— Может, и будут, — ответил я без задней мысли, заставив майору закашляться, после чего ещё раз попрощался и отправился на обед — у меня оставалось ровно полчаса на прием пищи.

— Что за спешка? — Семён Семёнович Горбунков, известный имперской безопасности как «Кентавр», а своим товарищам по боевой ячейке как «Юстас», посмотрел на Андрея Валентиновича Шитца, главу городской ячейки сопротивления, ожидая разъяснений.

— Информация, — психолог вскочил с кресла, в котором сидел до этого момента, и нервно прошёлся по кабинету.

Проводив глазами мечущегося соратника, Семён Семёнович подошёл, останавливая того мягким движением руки, и уточнил:

— Это по нашему парню, Петру Иванову, что смог запустить протокол…

— Я помню, кто это, ближе к делу.

— В общем, пошёл слушок, что он не какой-нибудь простой наложник, вернее, был не из простых перед попаданием в гарем.

— И кем же? — чуть расслабившись, поинтересовался Горбунков, пока не услышавший ничего особо важного.

— Пропавшим несколько лет назад великим князем Петром Алексеевичем. Мы выясняли — возраст подходит. Э-э, Семён Семёнович? — психолог умолк, глядя на метаморфозы, происходящие с лицом собеседника. Но Кентавр не был бы Кентавром, если бы не умел быстро справляться даже с таким потрясением. Глубоко вдохнув, он помолчал, а затем чётко произнёс:

— Ну, вообще-то кое-какие основания принять данную версию за возможную есть, — осторожно заметил Шитц.

— Ещё раз говорю, бред, — твёрдо заявил Горбунков, — это я знаю точно. Впрочем… — на секунду задумавшись, мужчина пристально посмотрел на психолога, после чего сел в одно из кресел в кабинете и попросил: — Продолжайте.

Несколько сбитый с толку такой категоричностью одного из высших руководителей подпольной мужской организации, Андрей Валентинович снова собрался с мыслями, а затем, взвешивая каждое слово, заговорил:

— Где-то с неделю назад данный слух стал распространяться в различных кругах.

— Ну допустим, — согласился на этот раз Горбунков, — но чем подобный слух, тем более официально не подтверждённый, может помочь нам?

— О, — заулыбался Шитц, — весьма многим. Я долго раздумывал, и кое-какие мысли есть.