Завгар #2 - Конец академии

(И куда только делась вечно стесняющаяся и неуверенная особа?) — Завела новых друзей, пересмотрела своё отношение к некоторым вещам, можно сказать, начала жизнь с нового листа.

— Это отлично, — заулыбался я шире, — рад, что ты не унываешь. Пусть закрылась одна дверь, но всегда откроется другая, главное её найти.

Арина, продолжая стоять у порога, только кивнула, подтверждая мои слова, а затем добавила, — Самое главное, что я поняла, что дело вовсе не во мне.

— Правильно — поддержал я девушку, — главное, в первую очередь, любить себя.

— Дело не в моей магии, — словно не слыша меня, продолжила та, — не в том, что я не могу её контролировать и не в том, что она почти бесполезна…

Её пальцы коснулись пуговиц на пальто, начиная их медленно расстегивать, а мои брови медленно поползли вверх.

— Арина, ты что? — первой мыслью, мелькнувшей в голове, было, что она хочет сделать то, что они тогда так и не сделали, то есть трахнуть меня. И даже, на короткий миг, захотелось дать бедной девочке то что она хочет.

Но только на миг, потому что расстегнув пальто до половины, она нырнула рукой куда-то туда, за отворот, замерла, а затем, глядя мне в глаза, добавила:

— Дело в вас, мужчинах. Всё, что происходит, происходит из-за вас. Вы, причина всех женских бед. Вы и ваше неуёмное желание лезть туда где вам совершенно не место.

— Погоди, — произнес я, отшатываясь назад, но она уже доставала на свет странный компактный пистолет с длинным толстым стволом.

«Глушитель, — внезапно понял я, завороженно смотря в черный зрачок вороненого ствола, — неужели она…»

Пистолет дернулся в её руке с сухим треском сломанной ветки, а я почувствовал тупой удар в грудь.

Неверяще посмотрел вниз, касаясь пальцами кителя, чувствуя как намокает рубашка под ним и медленно но верно от места удара в стороны начинает распространяться жар.

Еще треск и новый удар, на слабеющих ногах я сделал один или два шага, но колени подогнулись и я со стуком рухнул на них, кое как удерживая себя вертикально и пытаясь мутнеющим взором найти лицо моей убийцы, но пистолет чуть двинулся в девичьей руке, смотря, казалось, прямо мне в лоб, а затем резко наступила тьма.

К середине ночи академию покинули последние официры имперской безопасности и белая как покрытая извёсткой стена в коридоре, Седова, сорвав нестерпимо дущащий галстук, жадно отпила из графина на столе и буквально рухнув в родное кресло, с тоской и безнадёгой посмотрела на подругу.