Завгар #2 - Конец академии

— Дело даже не в этом, — качнула головой Седова, — самая жопа в том, что у них, у гаремных, напрочь поломана психика, они же безотказные. Безропотно лягут под любую бабу, стоит той только приказать. Честь, достоинство, нормы морали — у них нет даже понятия о таком, все это тщательно вымывают из их голов, промывают мозги капитально. Я сталкивалась с подобным. Беспрекословное подчинение любой женщине. Я, ты, Родионова, любая курсата, без разницы, скажет Иванову раздеться и лечь и он разденется и ляжет. Для него это норма.

— Помню, — задумчиво кивнула полковница, по новому оценивая личность курсаты.

— Теперь все понятно. Что двадцать, что сто двадцать, ему все едино. Я же говорю, у них конкретный перекос в психике, и что теперь с этим делать я не знаю. Наказывать его за то, что он действовал так как его учили — неправильно. Он просто не поймет, за что мы его наказываем.

— Но подожди, — возразила начкафедры мобильных систем, — тут нестыковка, он же сам утверждал, что был инициатором контакта.

— И ты веришь? — дернула бровью генерала, — я например, нет. А вот в то, что его так дрессировали, чтобы он изображал, — женщина выделила последнее слово, — что он актив — вот в это я поверю.

— Да ну, — усомнилась полковница, — кому такое надо?

— Не скажи, — мрачно усмехнулась начальница академии, — у некоторых дворянок башню на почве всяких извращений рвет конкретно. Там и не такое бывает. Поверь мне, я после своего первого контракта тоже пару лет в княжьем роду послужила.

— И все-таки, Иванов какой-то странный, — так до конца и не разуверилась в своих сомнениях начкафедры, — слишком ведет себя уверенно, одной дрессировкой это не объяснить.

— Значит так, — решила генерала, — ты давай Родионову потряси, может еще какую информацию по Иванову достанет и там уже будем делать выводы.

— Чего? — поинтересовалась полковница, подымаясь со стула.

— Новых инцидентов с парнем, — хмуро ответила Седова, — это только вопрос времени.

— Тем более, что завтра двадцать второе сентября, — медленно произнесла полковница и генерала тут же скривилась, словно сжевав лимон. Пробормотала:

— Как я могла забыть. Международный мужской день…

Утро у меня началось странно.