Завгар #2 - Конец академии

— Вы же знаете, — чуть улыбнулась Виктория, убирая отчёт на заднее сиденье, — что мне важны не сухие факты, а ваши собственные мысли насчёт случившегося. Поэтому давайте-ка с самого начала и по порядку.

Чуть кивнув, Ржевская посмотрела в окно на проплывающие мимо дома и негромко заговорила:

— Всё началось с имитационного тренажера.

Управляя автомобилем, женщина, тем не менее, слушала майору очень внимательно, не перебивая и не подгоняя, все вопросы, видимо, отложив на потом.

— Меня ещё тогда насторожило то, как он ведёт себя в имитаторе.

Правда, в чём именно дело, я поняла позднее, поскольку со стороны казалось, что Пётр просто жмёт на спуск не дожидаясь команды, ну знаете, бывает такое у чересчур переволновавшихся курсат. Фальстарт своего рода.

— А оказалось не так?

— Не так. Там была слишком быстрая реакция, практически мгновенная.

— Да, — кивнула Марина, — представьте себе. Я голову сломала, пытаясь понять, как такое возможно, а потом до меня дошло, что единственный вариант — это взаимодействие не через руки, а напрямую.

— Мысленное управление? — дёрнула бровью Виктория, смотря вперёд.

— Что ж, — пробормотала сотрудница канцелярии, — всё интересней и интересней. Похоже, пора кое с кем побеседовать поподробней.

Очнулся в какой-то странной палате. Почему странной — сразу даже и не смог разобраться. Но что-то царапало на подсознательном уровне, намекало о своей необычности. А затем я понял: тишина и пустота.

Вот что было странным. Не имелось соседей: ни какого-нибудь сухонького старичка с застарелой болячкой, ни пары мужиков средних лет, что азартно рубились бы в карты, ни даже завалящей молодёжи моего возраста.

Вдруг включилась память, и я осознал, в каком мире нахожусь, отчего вся инаковость палаты тут же пропала. Если в том мире на индивидуальный подход и личные апартаменты в больнице мне рассчитывать не приходилось, то здесь положение боярского содержанца делало меня весьма привилегированным лицом.

Внезапно тишину нарушила какая-то возня за дверью, следом раздался приглушённый напряжённый спор на два голоса, глухой удар чего-то тяжёлого об пол, и в приоткрывшуюся дверь быстро проскользнула моя верная телохранительница Семёнова.

Увидев, что я смотрю на неё, она заулыбалась и, достав из-за спины слегка потрёпанный букетик, такое ощущение, что надёрганый с ближайшей клумбы, тут же протянула мне.