Зависимая

Открытую и настоящую, вмещающую в себя страх и наслаждение, порывы вырваться и слиться воедино, стать его сознанием и раствориться в нем, теряя нить с реальной жизнью; пожертвовать всем и принять все, наплевать на законы морали и принципы, дышать одним воздухом и задыхаться без него, утонуть в отчаянии, проникнуть ему под кожу, потому что он уже проник под твою, прощать все, любить и в то же время ненавидеть. Это было сущностью их отношений – тем, чем все могло обернуться, тем, что она боялась принять, и тем, что сейчас боялась потерять.

– Ждешь наказания? Его не будет. Наоборот, я наконец исполню твое желание, – произнес Девил, наклонившись к ней и сжав руками ее подбородок.

Алекс не волновало, что она сидела в его ногах, что щека распухла от удара, что остальные мужчины наблюдают за ними. Все, о чем она думала, – это найти способ убрать из его глаз этот металлический блеск.

– Убирайся, – жестоко приказал он, прожигая ее взглядом.

Это слово повисло в воздухе, и она затаила дыхание, не веря, что правильно расслышала его.

Она закрутила головой, непроизвольно прикусив губу. По щеке потекла одинокая слеза, которую девушка так и не смогла сдержать.

– Не беспокойся, твоя квартира осталась нетронутой. Я обманул тебя. Возвращайся поскорей в свою благополучную жизнь, пока я отпускаю тебя.

– Девил, это неразумно, – прозвучал голос Даяна за его спиной.

– Девил, Даян прав. Ее видели прокурор и его дочь, и она слишком много знает, – спокойно произнес Уолтер.

– Я так решил. Будете оспаривать мое решение? – с вызовом спросил он.

– Если она тебе больше не нужна, отдай ее мне, – неожиданно предложил Даян, удивив при этом всех, в том числе и Девила.

На минуту ей показалось, что он запротестует, признав, что не отдаст ее никому. Но эта минута прошла, и он, посмотрев на мужчину, хмыкнул, после чего снова перевел взгляд на нее.

– Мне все равно. Хочешь мои объедки – пожалуйста.

Боль. Разве могут слова причинить столько боли? Въедливая, слепая боль, словно от удара острого ножа, расползалась по ее телу, парализовав душу. Вот так просто, в один миг он отрекся от нее. Выкинул, словно ее и не было в его жизни. Обычная шлюха, которую можно бросить сразу, как надоест или как она сунет свой нос куда не следует.