Зависимая

Захватив с собой бутылку любимого виски, которая стала в последнее время его вечным атрибутом, он спокойно вошел в пустую комнату и подошел к висевшему на стене циферблату с изображением на белом фоне смерти с косой и надписью: «Мы распяты на циферблате часов (Ст. Ежи Лец)». Даян часто выделялся в деталях и в то же время был прозаичен в остальном.

Девил перевел стрелки неработающих часов, выставив на них без пятнадцати минут десять. Легкий хлопок – и механизм заработал, приоткрывая дверь в потайную комнату. Эту комнату Даян сам спланировал, получив на то его предварительное согласие.

Не раз записи его камер помогали им, потому что они находились там, где охране не было разрешено ставить основные камеры наблюдения. Только Даяну они могли доверить отслеживание их личной безопасности, не боясь, что тот приоткроет занавес их страшных дел.

Девил сел в кожаное кресло и уверенно ввел пароль на компьютере. Экраны замигали, открывая взгляду разные помещения. Быстро найдя нужное, он вывел его на центральный монитор перед собой и впился взглядом в лежавшую на постели хрупкую девушку.

Выдох, полный облегчения, вырвался из его горла. Мужчина и не представлял, что сдерживал дыхание, боясь увидеть два переплетенных тела.

Но даже то, что Алекс мирно спала в чужой постели, бесило его. Он просидел несколько часов в этой темной комнате, попивая виски и смотря на желанную девушку. Около пяти утра мужчина наконец погасил экраны и встал с кресла. Размяв затекшее тело, он покинул комнату, оставляя после себя пустую бутылку виски «Далмор».

После этой ночи Девил был еще больше зол на себя. Запретив себе думать о ней, он ушел в свою обыденную работу с головой и даже дал согласие пойти на очередной благотворительный прием, соучредители которого не один год пытались заманить его. Вечер прошел удачно, а сопровождающая его модель, Наталия Риз, лишь повысила статус закоренелого ловеласа.

Вот только он снова вернулся домой вместо того, чтобы принять приглашение очаровательной женщины на чашечку кофе и удовлетворить свой физический голод.

В который раз засел он в своем кабинете, обжигая горло дорогим напитком, снедаемый жгучим желанием подняться в комнату своего всадника смерти. Верхние пуговицы его белоснежной рубашки от Стефано Риччи были небрежно расстегнуты, а бабочка валялась на диване вместе с пиджаком от «Бриони». От прислуги он узнал, что Даян отсутствовал, и это нервировало. Мужчина ощущал озноб всякий раз, когда у Даяна появлялось свободное время, и он пропадал из виду.