Зависимая

Ветер развевал ее белокурые волосы и разодранную юбку окровавленного платья, но она не замечала этого. Уолтер прошел вперед, открывая перед ней дверь в здание и ведя по незнакомым коридорам. Хангер же следовал сзади, прикрывая тыл.

Выйдя к лифту, они поднялись на пятнадцатый этаж. Там Уолтер сразу подвел ее к регистратуре, где находилась дежурная медсестра. Ни один из врачей, видевших их в коридоре, не высказал своего удивления по поводу ее вида. А выглядела Алекс так, словно только что пережила бойню.

Когда они подошли, медсестра кинула на них беглый взгляд и дальше продолжила разбирать свои бумажки.

– Это миссис Собер, и она желает знать, как ее муж, – твердо произнес Уолтер, и та резко подняла голову.

– О, конечно, – быстро спохватившись, она полностью переключила свое внимание на стоящую перед ней женщину, смотря на нее с таким волнением, словно та была женой самого президента. – Господина Собера сейчас оперирует доктор Майлз, наш главврач. Пока операция не закончена, ничего конкретного я не могу вам сказать.

Остается только ожидать. Для вас подготовили отдельную палату, миссис Собер. Доктор Уайт ждет вас там на осмотр.

– Мне не нужен врач. Со мной все хорошо.

– Алекс, прошу, пройдем в палату.

– У меня нет физических повреждений, и я не собираюсь отлеживаться в постели, пока он борется за жизнь. Я буду ждать здесь, чтобы сразу встретить доктора Майлза, – резко ответила Алекс.

Твердость в ее голосе заставила Уолтера заткнуться и согласиться с ней.

И пусть он виду не подал, но его все еще удивляла представшая перед ним новая Алекс. От нее ожидали, что она будет беззащитной, а девушка хладнокровно застрелила киллера. Они даже предполагали, что она утонет в слезах, а она их изумила своими стойкостью и силой, словно внутри нее всегда был стальной стержень. Ведь не могла же наивная чистая девушка, вознесенная Девилом на пьедестал настоящего ангела, за секунду стать такой. Нет, эти качества жили в ней, спрятанные глубоко в душе. И, как Уолтер предполагал, подавила она их в себе после смерти отца.

Алекс опустилась на твердый стул в уголке ожидания и уставилась в пол. Ее руки дрожали. Она сильно сжала край пластикового сиденья через мятую ткань платья. При этом ее спина была прямой, но напряженной, словно струна. Звук выстрела все еще оглушал ее, повторяясь вновь и вновь. Дрожь сотрясала тело, а глаза болели от непролитых слез.