Зависимая

Она сознательно цеплялась за него, не желая признавать другие чувства, уверяя себя, что другого и не может чувствовать. Но он уже давно заметил огоньки желания, мелькавшие в ее глазах. Он мог взять ее силой, и она понимала это. Он также легко мог забрать ее жизнь. И именно знание этого она принимала за страх. Но знать и испытывать – разные чувства. Ему даже льстил этот изменчивый страх, ее упрямство. Он желал покорить ее, сделать полностью своей. И душой, и телом. Он желал, чтобы весь мир исчез для нее.

И это безумное желание было так несвойственно ему, что ставило в тупик.

Когда Алекс открыла затуманенные глаза и посмотрела на него, она не смогла произнести ни слова. Ее щеки раскраснелись, волосы прилипли к лицу. И Девил, завороженный ее видом, накрыл ее губы своими, чувствуя металлический вкус крови от прокушенной губы. Она не задумываясь обвила его шею руками, притягивая к себе. Их языки сплелись в страстном бою, словно от этого зависела их жизнь. Девил провел рукой по ее ноге, ощущая под пальцами шелковистую кожу и, медленно раздвинув ее ножки, устроился между ними, упираясь своим твердым членом в ее влажное лоно.

Его губы все так же терзали ее, а руки потянулись к тумбочке, что стояла возле кровати. Алекс выгибалась, инстинктивно прижимаясь к его естеству, желая утолить тот жар, что уменьшился, но не прошел и, казалось, вновь нарастал. Девил достал из ящика презерватив и, оторвавшись от ее губ, смотря ей в глаза, зубами разорвал упаковку и надел на свой твердый член.

Мужчина плутовски улыбнулся и снова наклонился к ее груди, сжав сосок зубами. Алекс дернулась, вцепившись руками в его волосы, уже желая, чтобы он не останавливался. Он то играл с ним, то перекатывал на своем языке, то покусывал, то нежно ласкал. Ей все это казалось пыткой. Внизу живота непривычно сжималось и горело. Ее голова заметалась по подушке, и она стонала, шепча ему «Пожалуйста!», но уже четко не представляя, о чем просит.

Он, вдоволь наигравшись с ее чувствительными сосками, раздвинул пальцами ее лепестки и резко вошел в нее, разрывая девственную плеву.

Девушка содрогнулась от мимолетной боли и чувства полноты, которые нахлынули на нее. Девил знал, что уменьшил ее боль, как мог, и изобилие ее женских соков было тому подтверждением. Он остановился, давая ей время привыкнуть, слыша ее тяжелое дыхание.

Эти секунды показались ему вечностью. Ее лоно сжимало его член, который налился кровью на грани боли.