Зависимая

– Да неужели? Дьявол вытащил нас из ада, предложив службу ему или смерть. И каждый из нас понимал, что смерть не будет быстрой.

– Он только взошел на трон, и ему нужны были верные люди в окружении, – смеясь, произнес Хангер.

– И он доверился вам?

– Какая же ты наивная! Ты думаешь, нам можно доверять? Думаешь, в нашем мире хоть кому-то можно доверять? – подавшись вперед, положив локти на подлокотники кресла и подперев руками лицо, спросил он. – Мы убиваем не задумываясь. Такими нас сделала жизнь.

– О нет, – засмеялся он.

 – Я наконец-то понял, к чему этот вопрос. Ты ищешь его светлые стороны. Думаешь, найдя их, сможешь изменить его?

Алекс покраснела, не желая признавать, что он прав.

– Не будь дурой. Это невозможно, – качая головой, произнес он. – Да, нам четверым жизнь поставила условия, и только благодаря им мы такие, какие есть. Но Девил другой. Он уже родился таким. Он рос и знал, кем станет. Он ждал этого. Власть, сила, жестокость, беспощадность – все это в его крови. И он никогда не изменится.

Нельзя изменить истинную природу. Он Дьявол. Такое имя дала ему мать. А наши истинные имена утеряны.

– Это мать назвала его Девилом? – с ужасом переспросила Алекс, не понимая, как такое может быть. Какая мать назовет своего ребенка Дьяволом, да еще и зарегистрирует это имя?

– О, она была по-настоящему чокнутой. Но, к сожалению, я ее не застал. О ней тебе стоит спросить Девила или Уолтера. Возможно, еще что-то знает Даян.

– А ты? Как ты стал Голодом?

– Девил назвал еще при первой встрече.

Я был в смирительной рубашке, сидел возле мягкой стены, когда открылась дверь и вместо привычных санитаров вошел он. Мне было любопытно, и я вел себя тихо. Он посмотрел на меня сверху вниз, и, как ни странно, в его глазах тоже было только любопытство. Ну, может, еще удовлетворение. И тогда он сказал: «Я Дьявол. Я всемогущий. Но мне не хватает своих всадников Апокалипсиса. Я уже нашел Смерть и теперь вижу перед собой Голод. Он сверкает в твоих глазах. Голод, требующий крови», – Хангер произнес это, стараясь скопировать интонацию Девила, и у него получилось очень похоже, что вызвало мурашки по ее коже. Заметив ее реакцию, он рассмеялся, закинув немного голову назад. – Да, не спорю, это звучит драматично. Но есть в Девиле тяга к драме. Не зря же любовница у него – Ангел.

– И ты согласился, – она все еще краснела от слова «любовница».

– Нет, я назвал его психом и сказал, что ему место в соседней палате.