Завороженные

 — Я видел в городе и людей с точно такими же зрачками, как у меня. Загадка…

— Никакой загадки нет, — сказала Элвиг. И добавила просто: — Видите ли, мы не отсюда. Наш народ не отсюда.

— Как это?

Элвиг посмотрела в угол, где красовались часы в высоком резном футляре (здешние циферблаты, как поручик уже успел установить, разделены не на двенадцать часов, а на четырнадцать). Кивнула:

— Пойдемте, самое время…

И направилась к одной из дверей в глубине гостиной. Они прошли по короткому коридору и оказались на балконе с причудливой каменной балюстрадой.

Элвиг встала у перил спиной к нему. Под ними раскинулся город — длинные пунктиры из уличных фонарей, освещенные окна домов и дворцов, россыпи разноцветных огоньков парковых аллей, превратившие деревья в феерическое зрелище, некое подобие сказочного леса. Тем не менее этого половодья огней оказалось недостаточно, чтобы затмить свет звезд, — и в ночном небе алмазной полосой сверкал Млечный Путь, горели созвездия. Поручик не настолько был искушен в астрономии, чтобы с ходу определить, сильно ли отличается здешний ночной небосклон от привычного, и отличается ли вообще. Он мог уверенно отличить лишь Большую Медведицу и Геркулеса — но их-то как раз и не увидел, что ни о чем еще не говорило: дома они тоже не во всякое время видны на небе. А вот крупная алая капелька, светившаяся справа, над парком, крайне напоминала Марс. На него-то Элвиг и показала:

— Видите алую планету? Оттуда мы и прилетели.

Пятьсот лет назад. Не мы, конечно, наши далекие предки… И давным-давно обжились.

Она выпрямилась, глядя на алую планету отрешенно, завороженно. Поручик все еще боролся с изумлением.

— Так вот оно что… — выговорил он наконец. — Другая планета, другой народ…

— Это что-то меняет? — тихонько спросила Элвиг."

"— Нет, что вы… Ничего… — мысли прыгали, мельтешили в совершеннейшем беспорядке. — Значит, вы — с другой планеты…

— Я? — девушка улыбалась. — Я — отсюда.

Как и длиннейшая вереница моих предков. А там … — ее лицо на миг стало несказанно печальным, — там уже ничего. И никого…

— Но почему…

— Так вышло, — быстро сказала она с таким видом, словно дальнейший разговор на эту тему был ей крайне неприятен. — Мы давно уже здешние. Вот только глаза, естественно, такими и остаются. — Она улыбалась уже весело, лукаво. — Но я вас заверяю: это наше единственное отличие от исконных обитателей этого мира.